Непокорная ведьма полностью

Ему моментально ответили – новый залп был яростнее прежнего. Мидоу дрожала от страха. Руна крепко прижала ее к себе и начала напевать песенку – одну из тех, что в свое время написал Алекс, а Гидеон прикрывал их собой. Даже зажмурившись, Руна не могла игнорировать треск дерева, разлетавшегося под напором пуль, грохот выстрелов, отдававшихся от стен. Она отчаянно пыталась вспомнить заклинание, которое помогло бы им выбраться.

Вот только разум ее, казалось, сковало льдом. От страха она ничего не могла придумать.

Стрельба усилилась – видимо, прибыло подкрепление. Затянутая в перчатку рука Гидеона обхватила голову Руны, прижимая к своему плечу. Он пытался уберечь ее от опасности и спасти ребенка, зажатого между их телами.

Мидоу обвила Руну руками за шею и явно не собиралась отпускать.

– Скоро ты увидишь маму, – сказал Гидеон девочке. Голос у него был ласковый и уверенный, несмотря на то, что вокруг все разваливалось на части. Он будто бы точно знал, как утешить перепуганного ребенка, даже если ты сам напуган. Вероятно, ему было не впервой – в конце концов, из трех детей он был старшим. – Я не дам тебя в обиду. Обещаю.

Как можно было обещать такое? Они же были легкой добычей. Если им и удастся выбраться, то только в кандалах.

Вот только теплота его голоса, уверенность в его словах смирили даже страхи Руны.

Почему непременно надо быть таким чертовски героическим?

На мгновение она задумалась, каким он будет с собственными детьми.

Едва эта мысль пришла ей в голову, случилось нечто странное. Перед ее глазами подобно сну наяву промелькнул образ. Она вдруг увидела, как Гидеон играет с детьми, – увидела так ясно, что у нее перехватило дыхание.

В этом видении Гидеон казался постаревшим – лет на десять, не больше. Он гонялся за тремя детишками. Руна точно знала, что это его дети: у двоих были его глаза, у третьего – такой же сурово очерченный рот. Дети носились по полю, заросшему луговыми цветами, визжали, смеялись, пытались уклониться от его хватки, и Гидеон делал вид, что у них получается.

Этот Гидеон – мужчина, которым он станет в будущем, – улыбался так ясно, что у Руны защемило сердце. От его заразительного смеха у нее в горле вставал ком. Лишь однажды ей доводилось видеть его счастливым – пусть всего на мгновение, в ту ночь, которую они провели вместе в его постели.

Она не знала, что видит. Может, у нее разыгралось воображение. Может, она видела будущее – в конце концов, у некоторых ведьм есть и такой талант, но прежде подобного не случалось.

На ком, интересно, он был женат? Кто был матерью этих детей?

Если у него и была жена, Руна ее не видела.

Видение исчезло, будто его сдуло внезапным порывом ветра. Руна, совершенно сбитая с толку, снова оказалась в ловушке в столовой. Над головой по-прежнему гремели выстрелы – Бах! Бах! Бах! – так, что в ушах звенело, а в носу свербело от едкого запаха пороха. Со всех сторон доносились крики.

– Вот как все будет, – сказала Руна и только потом спохватилась, что озвучила собственные мысли. Она сидела, вцепившись в лацкан мундира Гидеона, прижавшись лбом к его плечу.

Он вопросительно склонил голову.

– Что?

– Ты и я. Ведьма и охотник на ведьм. – Она отстранилась, вглядываясь в его лицо и не выпуская при этом Мидоу. – Если мы с тобой будем вместе, они будут охотиться на нас до конца света. – Она взглянула на беззащитного ребенка, сжавшегося у нее на коленях, и добавила, уже тише: – На нас и на наших детей, если они родятся.

Гидеон, казалось, забыл про свист пуль. Он замолчал и воззрился на Руну. Рука его по-прежнему лежала у нее на затылке.

– Ты хочешь детей? – Голос его звучал странно, тихо на фоне всеобщего хаоса.

Внутри у Руны все перевернулось.

Зачем я это сказала?

По правде говоря, она никогда особенно не задумывалась над своим будущим. Никогда и не верила, что оно у нее будет. Руна всегда полагала, что однажды ее поймают и отправят на очистку – если не сегодня, то завтра. А если не завтра, то где-то в обозримом будущем.

Так или иначе, она этого ожидала.

Вопрос Гидеона был как гром среди ясного неба.

Какого будущего она хотела на самом деле? Растить детей? Завести семью?

Казалось, не было смысла даже размышлять об этом. Она была слишком молода, не говоря уже о том, что за ней постоянно охотились. Мир был слишком жутким местом.

А если бы не был?

Что, если она была бы старше, а мир – не таким, как сейчас?

– Я…

Гидеон вдруг схватил ее за подбородок, вынуждая посмотреть на него. Он внимательно разглядывал ее и отчего-то хмурился.

– Руна… у тебя было видение?

– Что?

– Твои глаза…

Мимо просвистела пуля и вонзилась в деревянный стол у них за спиной. Гидеон отшатнулся, будто от удара, и зашипел от боли.

Руна тут же заметила, как сквозь рубашку в районе плеча просачивается кровь.

– Гидеон!

Он коснулся кровавого пятна перчаткой и стиснул зубы.

– Просто царапина. Ничего со мной не случится.