Руна собиралась было сказать, что вообще-то это совсем не царапина, как вдруг ее внимание привлекло движение за спиной Гидеона. В нескольких шагах от него стоял Эдмунд – тот самый солдат, с которым она флиртовала, – и он уже взвел курок.
Руна выстрелила первой. Пуля попала Эдмунду в ногу. Он застонал и схватился за рану. Руна снова выстрелила, вынуждая его отступить.
– Их слишком много.
Гидеон кивнул.
– Ты сможешь наложить заклинание невидимости и вытащить отсюда Мидоу?
– А как же ты? – Руна нахмурилась при виде стремительно расползающегося алого пятна. Оставалось надеяться, что Гидеон не врет и рана не слишком серьезная.
– Я постараюсь сдержать их и дать тебе уйти. Если мы все вместе исчезнем, они догадаются, что мы все еще в комнате, и будут стрелять наугад. Но, если не дам им подобраться близко и увидеть, что я один, они решат, что прикрываю тебя. Тогда они будут целиться в меня, а ты сможешь сбежать через окно.
Он велел ей уходить без него.
– А как ты выберешься?
Гидеон вытащил из кармана кожаный мешочек.
– Не переживай за меня. – Порывшись, он извлек пригоршню пуль и рассыпал на полу, чтобы легче было заряжать пистолет. Звякнул металл. – Возьми Товарища и скачи в Старый город. Жди меня там.
– Но…
– У меня в нагрудном кармане ключ от квартиры, – добавил Гидеон, заряжая пистолет. Прямо у него над головой просвистела очередная пуля.
Ему ни за что было не пробраться самому мимо гвардейцев.
– Я не могу просто бросить тебя здесь!
– Руна. – Он произнес ее имя с таким выражением, что она не могла отвести глаз. – Хоть раз в этой чертовой жизни не спорь со мной.
Судя по его суровому взгляду, возражать смысла не имело. Руна для острастки зыркнула на него, хотя понимала, что Гидеон прав: то был единственный способ вызволить Мидоу.
Вот только…
Руна обхватила его за шею, крепко обняла.
– Пообещай, что выберешься живым.
Она отстранилась, и Гидеон удивленно заморгал.
– Со мной все будет нормально.
Ответа лучше явно не предвиделось. Так что Руна достала из кармана Гидеона ключ и переложила к себе. Придется довериться ему. Он был капитаном Кровавой гвардии, его не убьют.
Раздался жуткий треск дерева. Скоро пули разорвут столы, служившие им с Гидеоном импровизированными щитами, на части.
Прижав к себе Мидоу, Руна схватила ритуальный нож и сделала два надреза на задней части икры. Выступившей крови хватило, чтобы нарисовать знаки «Призрачного стража» – сначала на шее Мидоу, потом у себя на запястье.
–
Он встал и открыл стрельбу из двух пистолетов сразу.
Руна подхватила Мидоу и бросилась к окнам, стараясь держаться поближе к земле. У ближайшего окна она подождала, пока Гидеон заново зарядит пистолеты и начнет стрелять, а потом распахнула окно.
Все внимание было приковано к капитану Кровавой гвардии, так что она подсадила Мидоу на подоконник и последовала за ней.
Спрыгнув в сад под окном, Руна переправила Мидоу через окно и, никем не замеченная, скользнула мимо охранников, которые, стоя внизу, прислушивались к звукам перестрелки в доме.
Руна бросилась к берегу, где Гидеон оставил коня, и лишь однажды оглянулась на желтый дом.
Отвязав Товарища, она вскочила в седло и пустила коня галопом. Руна неслась вперед, но ее сердце осталось там, в столовой, где юноша рисковал своей жизнью, чтобы она могла спастись – и спасти невинного ребенка.
Гидеон стрелял, перезаряжал пистолеты и стрелял снова. Снова и снова. Он пытался купить Руне как можно больше времени, уклоняясь от вражеских выстрелов.
В воздухе клубился дым, заглушая запах магии Руны.
Когда Гидеон еще не знал, что она ведьма, ему никогда не удавалось различить ее аромат. В отличие от магии Крессиды, сильно пахнувшей кровью и розами, магия Руны сливалась с запахами острова. То был аромат морской соли, древесного дыма и свежесрубленной сосны.
Отчего-то при мысли о магии Руны Гидеону вспомнились ее губы. Как они сминались под его напором в библиотеке. Какие признания едва не сорвались с них.
Теперь, зная, что ему не позволено заполучить Руну, он только и думал о том, что не хотел ничего и никого другого. Может, ему суждено было всю жизнь желать того, что было ему недоступно.
Всего минуту назад Руна взглянула на него, и глаза у нее были такие же, как у Аурелии после видения. Затуманенные и блеклые.
Он все еще думал о Руне, когда осознал, что пули закончились. Лишившись оружия, Гидеон отбросил пистолеты и, высоко подняв руки, поднялся из-за импровизированной баррикады.
– Сдаюсь! – крикнул он, почти ничего не видя в клубах дыма.
Стрельба прекратилась. Слышно было, как кто-то отдал приказ, а пару мгновений спустя навстречу ему шагнули несколько гвардейцев.
– Где твой товарищ? – спросил один из них. Он по-прежнему целился в Гидеона, а сам косился на опрокинутые столы. – И где ребенок?
Гидеон пожал плечами.
– Понятия не имею.
