Герцогиня Вестор, а теперь уже Скарсгард, была хорошенькой, миловидной, словно фарфоровая кукла, с большими светло-голубыми глазами, в которых не было… ничего, кроме мечущегося страха – и это нормально для молоденькой девушки, стоящей перед суровым генералом. Георг подумал, что, в принципе, ему повезло. Она будет покорной, будет ждать его дома и нянчить детей. А он будет хорошим мужем, таким, как положено.
Он поцеловал её осторожно, стараясь быть нежным.
Но вдруг перед глазами полыхнула яркая вспышка, и женщина, которую он едва касался, вдруг ожила, зашевелилась, доверительно прижалась к его груди. Вздохнула нежно и сладко, и положила ладони ему на плечи.
Георга повело. В одно мгновение проснулись все чувства, пронзили остро грудь, накрывая радостным предвкушением близости – и он страстно захотел эту женщину.
Ласковая. Больше не ледяная статуя. На поцелуй отвечала робко, но чувственно, и он уже во всех красках представлял, как они будут извиваться в постели, охваченные любовной лихорадкой. Вместе. Уже скоро.
Родовая сила перетекла в супругу, и Георг ощутил огромное покровительство над ней. Теперь они связаны, словно единое целое. Она носит силу его рода, только она может родить ему, дракону, детей, и если она погибнет, то он погибнет тоже. Такова природа драконов.
Но было что-то ещё в этой женщине, манящее и необычное… Загадку вызвали её переменившиеся в один миг глаза. Из светло-голубых, пустых, они стали глубоко-синими, знающими, мудрыми. Она больше не была глупой девочкой – перед ним стояла взрослая, наученная жизнью женщина, нуждающаяся в заботе.
Откуда столько печали в двадцатилетней аристократке?
Не важно…
Он любовался ею, ощущал, как страсть прокатывается огнём по венам. Он хотел подарить ей все сокровища мир, привести её в свой дом, целовать руки. Он хотел её любить и радовался, что это взаимно.
– Как вы прекрасны, – прошептал генерал.
– Отпустите меня! – вдруг выдала нежнейшая супруга, поглядев на него, как на врага, и отчаянно стала вырываться.
Георг озадачился. Неужели любовное письмо, которое он хранил в кармане у самого сердца, было ложью? А что если Алексия всё подстроила, решив так жестоко подшутить над ним?
Пару минут спустя адъютант доложил о магических ловушках, которые сигнализировали о применении мощных заклинаний, тут генерала накрыло осознание, приложило, словно каменной плитой:
Это действительно был заговор!
Его любимая его предала! Брак подстроен! Враги хотели высосать его родовую силу у герцогини сразу, как он передаст ей плетение – известно, что дракон погибает, если его родовая магия отторгнется у возлюбленной.
То-то же дражайшая супруга удивилась и вытаращила глаза, как ошпаренная кошка, когда увидела, что его магия всё-таки зажглась на ней ярким светом!
Но раз у врагов что-то пошло не так, и раз он ещё жив, то нельзя медлить, нужно срочно подтвердить брак, чтобы предательница не рассталась с его силой и не погубила его!
Невыразимо соблазнительная, сладкая и такая желанная предательница…
Генерал стремительно внёс меня в погруженную в полумрак комнату и, оперев на твёрдую горизонтальную поверхность, накрыл мои губы своими жадными и горячими, а язык ещё более властно, чем прежде, ворвался в рот.
Прижатая его тяжёлым телом, я не имела ни малейшей возможности сопротивляться. И все обвинения про предательство и желание его убить вмиг вылетели из головы под неистовым напором мужчины и заставили сразу забыть о том, в чём, как и почему он на меня разозлился.
Всё это осталось там, далеко, за пределами этой комнаты. А здесь остались лишь мы двое, до безумия желающие друг друга…
Широкие мужские ладони сжали мои ягодицы, упирая в свой “твёрдый пистолет”. Генерал целовал меня алчно и горячо. Казалось, мужчина сейчас же овладеет мной прямо на этой неудобной поверхности даже не добравшись до кровати!
Мой разум, одурманенный упоительным ароматом лимона и хвои, поплыл, и последние трезвые мысли покинули голову. Пусть я буду потом жалеть, но я больше не могла думать о том, правильно это или нет – было слишком сладко, слишком хорошо – и я лишь целовала мужчину в ответ с пугающим желанием.
– Ваша светлость! – постучали в дверь, возвращая нас обоих к реальности. – Извините за беспокойство! Вас срочно вызывает верховный инквизитор!
Генерал недовольно рыкнул, отстраняясь, и я прикрыла горячие губы ладонью, вытирая запретную влагу. Ведь я, давно не знавшая ласки, почти отдалась незнакомцу. Пусть и во сне! Но всё равно стыдно!
– Молодец, бдит Фишер… – прошипел супруг и мучительно поглядел на меня чёрным, как бездна, взглядом.
То ли отрываться от процесса не хотел, то ли вспомнил, что я в чём-то провинилась перед ним.
Какой же он страшный и опасный! И почему только я завожусь при одном взгляде на него…
Я испуганно отняла от него руки и прижала к груди.
– Сидите и не двигайтесь! – приказал генерал, поправив мне подол, и решительно прошёл к двери.