— О-о-о, — истерично усмехаюсь и вскакиваю со стола, механизм запущен, — неужели великий и опасный мистер Картер наконец-то признался, что его единственная дочь ему ненавистна. Браво, папочка, — показательно хлопаю в ладоши.
Он пристально следит за моими кривляньями и не шевелится.
— Не переворачивай мои слова, — выдержано цедит.
— Мог бы и не появляться здесь, — раскидываю руки в стороны, — я сама бы справилась. Но нет, ты же так не можешь, — мне окончательно сносит крышу, глядя на его спокойствие. — Тебе важно поиграть на публику, показать всем какой ты заботливый и любящий, а это я – изъян в древней династии Картер. Непутевая дочь великого человека.
Отец подходит ближе ко мне, а я громко сглатываю. От накрывающих негативных эмоций пересохло во рту. Сердце бешено стучит и готово вырваться из груди. Обращаю внимание на толстую вену, медленно проявляющуюся на его гладком лбу. Вот натуральный показатель, что я довела его до предела.
— Я и не хотел приезжать, — произносит серьезно, и меня это ничуть не удивляет, — меня Ирма уговорила.
— Ах, да, моя милая мачеха! — ехидничаю. — В перерывах между спа и шопингом переживает за меня, бедная. Она, наверное, хорошо работает своим огромным ртом, раз ты ее так беспрекословно слушаешься. Да, папочка?
— Закрой свой поганый рот, — он резко замахивается и в кабинете раздается смачный шлепок.
Меня аж отбрасывает в сторону. Внутри все трясется, прижимаю холодную ладонь к пылающей щеке и с ужасом смотрю на отца. Он ударил меня! За все двадцать лет он не позволял себе такого. Из-за моего отвратительного поведения тряс за шкирку, запирал в комнате, лишал денег или водительских, но, чтобы бить… Не прощу. Никогда.
— Все, это стало последней каплей, — шумно выдыхает и поправляет прядь своих темных волос, непослушно выбившуюся после замаха, — ты завтра же отправляешься в «Империал».
— Я не поеду туда, — шепчу, стараясь сдержать слезы обиды, которые так и норовят скатиться по щекам, и сильно сжимаю губы, чтобы не завыть от беззащитности.
Может он все-таки соизволит извиниться за пощечину? Но на лице снова надменность и равнодушие.
— Поедешь, как миленькая, — трясет указательным пальцем, хочет повысить тон, но, видимо, вовремя вспоминает, что мы находимся в полицейском участке и сдерживается. — И только попробуй выкинуть там какую-нибудь хрень. Клянусь Господом Богом, Мия, я решусь на это. Я запру тебя в психушку, где тебя привяжут к кровати и будут пичкать таблетками.
— Так же, как ты сделал это с мамой? — выкрикиваю с яростью и смотрю вглубь его бездушных глаз.
— Я объяснял тебе уже тысячу раз, — отец отходит от меня назад и поправляет рукава пиджака, — так было нужно. Твоя мать представляла опасность, как для тебя, так и для себя.
Не хочу возвращаться к этой теме. Мамы нет уже больше десяти лет, а я до сих пор не могу смириться с этой тяжелой потерей. Уж слишком больно сжимается сердце и вмиг перехватывает дыхание, легкие слипаются и не дают сделать вдох. Грудная клетка будто давит на все внутренности.
— Я не поеду в «Империал», — повторяю и все еще ощущаю, как пылает щека.
— Разговор окончен, — строго чеканит отец и направляется к двери. — Я давал тебе много шансов, но всему есть предел.
Спорить с ним бесполезно, он принял решение, и будет твердо стоять на своем. А я в очередной раз разобью себе лоб, пытаясь пробиться сквозь каменную стену его равнодушия.
Мажу по его спокойному лицу недовольным взглядом и быстро покидаю кабинет. Заметив дверь, ведущую на улицу, ускоряю шаг и почти бегу, чтобы поскорее вдохнуть свежего воздуха. Только оказываюсь на свободе, в лицо сразу же бьет теплый осенний ветерок, щурюсь от яркого солнца и прикрываю глаза ладонью. Пока я сидела в заточении, уже наступил полдень.
Замечаю машину отца, припаркованную на стоянке, хочется бежать отсюда со всех ног. Но вот черт, я забыла свои вещи. Оборачиваюсь. Отец выходит из участка и молча протягивает мой кожаный рюкзак.
— И когда ты отправишь меня в эту тюрьму? — спрашиваю в надежде, что он все-таки передумал.
— Завтра, — отвечает без промедления.
Вот черт! Кажется, я заигралась и теперь для меня наступит настоящий ад.
«Империал» - элитный частный университет закрытого типа, в котором учатся избалованные детки влиятельных и знаменитых родителей. Настоящая клоака напыщенных дур и тупых мажоров. На дух таких не переношу. И теперь мне придется находиться с ними двадцать четыре на семь.
Хоть бы не деградировать в этом болоте.
Старательно роюсь в рюкзаке и наконец-то нащупываю пачку лайтовых сигарет. Достаю одну, зажимаю губами и прикрываю лицо ладонью, чтобы ветерок не мешал прикурить.
— Мия, — недовольно бурчит отец и вырывает сигарету из моего рта, — ты совсем охренела?
Он ломает ее в кулаке, выбрасывает оставшуюся после нее труху и начинает медленно спускаться. Ничего не поделав, покорно следую за ним.
— Завези меня к Ванессе, — произношу тихо, обреченно топая за отцом, — хочу попрощаться с ней.
