– Не стоит думать, что земля крутится только вокруг тебя. Найдутся еще те, кто лучше пройдет мимо, чем захочет познакомиться с тобой, – я смотрела на него, хмурясь.
– Найдутся. И одна уже нашлась. И ты права, я сюда приехал, чтобы посоревноваться с вашим местным наездником – Третьяковым.
– Вас сравнивают в новостях. Тебя это бесит, верно?
Он мягко отпустил мой локоть, понимая, что слишком долго позволял себе прикасаться ко мне.
– Чутка, не буду скрывать. Хочу доказать, что все равно буду оставаться лучшим, даже если вне своей малой родины, – на лице его сияла самоуверенная улыбка.
– Ну вперед. А я понаблюдаю со стороны.
Тренер вышел из амуничника и принес мне новое седло. Поздоровался уважительно с Филатовым и даже улыбнулся. А после пошел приготовить мустанга к выходу на плац.
– Наблюдать? Ты же будешь участвовать в скачках.
– Буду наблюдать с финиша, пока вы будете бороться друг против друга, – ухмыльнулась я и стала помогать тренеру.
Что ж, Демон оказался очень хорошей лошадью. Мне почти ничего не пришлось делать для того, чтобы походить с ним рядом несколько кругов, а после сесть верхом, чтобы опробовать его в деле. Мустанг был сильным и выносливым. Я даже попросилась выйти за пределы плаца в сторону степи, но Анатолий Дмитриевич категорически запретил, если никого рядом не будет. Всякое может случиться со мной или с лошадью.
– В следующий раз, Егорова.
– Хорошо, – было немного обидно, но полчаса вместе с Демоном мне хватило, чтобы нам сблизиться еще лучше. А также, когда я спустилась обратно на землю, встретилась взглядом с Юлианом, который явно был недоволен тем, что я проехалась на «его» лошади. На это я ему только послала воздушный поцелуй, чем раздразнила еще больше.
После сегодняшней тренировки я знатно вымоталась, поэтому решила после конюшни наведаться сразу к Ане. Подруга, как и рекомендовал врач, сидела на заднице смирно, смотрела сериалы и продолжала работать. Рисование ее успокаивало и убивало огромное количество времени, которого у нее теперь было навалом.
Я по дороге зашла в магазин, купила фруктов, сладостей и заехала к Аниной семье домой. Давненько я тут не была. Спустя столько времени они сделали глобальный ремонт и перестройку. Теперь появился второй этаж, отчего дом стал больше и выше, а также возник красивый балкон, на котором вилась лоза и раскрывались милые розовые бутончики. Наверняка Аня забрала себе верхнюю комнату с балконом, так как на нем виднелся старенький деревянный мольберт.
Возможно, нужно было хотя бы переодеться, прежде чем приходить, но я не хотела заходить домой и терять время, поэтому поправила свою форму, стянула жилет и постучалась в дверь.
Мне открыла мама Ани. Женщина поправила очки и пропустила меня в дом, в котором ароматно пахло свежей выпечкой. Неудивительно, ведь я каждый раз сюда бегала к Смолец, чтобы насладиться вкусной и домашней едой. Папа у меня не умеет готовить – совсем. Мы все это время жили на покупной еде из кафе, а потом в пятнадцать я сама научилась поварскому искусству, наслушавшись рецептов отовсюду.
– Агата, как твои дела? Как папа? – Кристина Семеновна проводила меня на второй этаж. Я рассматривала интерьер: вокруг – Анькины картины с пейзажами, портретами родителей и их совместные фотографии.
В такие моменты я начинала грустить, ведь у нас с отцом мало памятных фотографий и то, большинство из детства, когда мама была еще жива.
– Все отлично. Спасибо, что спросили! У папы здоровье получше, так как пьет витамины, но, боюсь, как бы он не попал под очередной ливень и тогда снова окажется на койке.
– Все будет хорошо, дорогая. Вы обязательно сможете переехать поближе к морю, – женщина тепло улыбнулась, взяв меня за руку. А после открыла дверь в комнату Ани.
– Спасибо!
– Болтайте давайте, а то Аня совсем загрустила из-за того, что ей скучно сидеть дома, – шептала она.
– Я вообще-то все слышу, – пробурчала Смолец, выглядывая из-за угла.
Я огляделась.
Раньше комната подруги была вся в ее шедеврах, которые она по тысячу раз на дню рисовала. Ей нравилось любоваться своим талантом, как и мне. Сейчас же, с возрастом, ее предпочтения изменились. Теперь стены были пустыми, покрашенными в мятный цвет. Вокруг большого круглого зеркала висело несколько искусственных листьев, а под ним стоял небольшой белый столик, на котором покоилась косметика подруги.
В углу стоял еще один стол, только уже с большим содержимым всего необходимого для рисования: краски, гуашь, различные кисточки, аккуратная стопочка со всякими скетчбуками и отдельная маленькая корзинка для простых карандашей.
Аня лежала на кровати, что-то рисуя в своем большом планшете. Удобно устроилась возле стенки, подложив под спину мягкую подушку. Она подняла на меня глаза и улыбнулась, откладывая свою работу в сторону.
