Я взяла один пирожок сбоку, откусывая. А после от удовольствия закрыла глаза, протяжно простонав. Что Кристина Семеновна меня всегда радовала своей выпечкой и превосходной едой, что теперь и Ангелина Дмитриевна вновь завладела моим сердцем. По мне хоть и не скажешь, но я очень люблю покушать, особенно что-нибудь вкусное. С нашими тренировками трудно быть в меру упитанными, так как расходуется большое количество энергии, но все же я стараюсь следить за фигурой. Однако когда тебя кормят такой вкусной едой, трудно устоять.
Не успела я озвучить благодарности золотым рукам Ангелины Дмитриевны, как вдруг входная дверь открывалась, в дом ввалились братья с огромными пакетами, громко и яростно споря.
– Сам себе роешь могилу, идиот! – кричал Саша. Юлиан держится стойко, одаривая брата своим привычным безразличием.
– Да пошел ты!
– Ну-ка хватит! У нас гости! – теперь голос повысила их мать, вставая со стула.
Парни замолчали, обратив на меня внимание. А после переглянулись между собой, пытаясь убедиться в том, что видят одно и то же.
– Что ты тут делаешь? – обратился ко мне Саша, поставив пакеты на пол. А после подошел ближе, отчего мне стало слегка неловко.
Наша прошлая встреча закончилась куда хуже, чем я предполагала. Я высказала своему бывшему парню горькую правду о нем, а после в слезах убежала.
Я подняла на него глаза, стараясь сохранять спокойствие и вновь не сорваться на какие-нибудь колкости. Все же здесь его мама, которая многого не знает о собственном сыне.
– Зашла забрать свой велосипед.
– Сейчас не самое лучшее время, Агата, – сказал Юлиан. Он немного напрягся, опуская пакеты, а после увидел, что в дом зашел глава семьи – Семен Давидович – и с раздражением выдохнул, отводя глаза в сторону.
Похоже, я и правда пришла не вовремя. Я не знала, как мужчина отреагирует на еще одно мое внезапное появление в их доме. Я увидела его непонимающий взгляд, направленный на жену.
– Я, пожалуй, пойду. Спасибо за чай, Ангелина Дмитриевна! – Я резко встала из-за стола, чтобы не оказаться в этой пучине раздора и попыталась прорваться мимо Саши, но он вдруг поймал мою руку, останавливая.
– Пойдем выйдем.
– Саша, отпусти девушку. Пусть идет куда ей нужно, – Семен Давидович нахмурился, не радуясь тому, что творил Саша. Я тоже не понимала его намерений, поэтому пыталась выдернуть руку, но безуспешно. Третьяков не желал меня отпускать, видимо, пока не поговорит.
– Мне казалось, мы все решили в прошлый раз, – проговорила я сквозь зубы, глядя вверх на парня. Но Саша стоял как статуя с надеждой в глазах.
Господи!
– Саша, отпусти ее. Она же тебя бросила и заставила уехать отсюда, – стальной голос мужчины врезался в мое сердце, как нож. Я оторопела и перевела свой взгляд на него.
– За что вы так меня ненавидите?
– За то, что ты пользовалась моим сыном, водила его за нос, а после взяла и бросила, – Семен Давидович стал подходить ближе, скалясь. Атмосфера явно стала накаляться.
– Папа, прекрати! Ты не знаешь, что было на самом деле! – между отцом и мной влез Юлиан.
– Не лезь! Наш сын наконец зажил нормальной жизнью!
– Папа, хватит! – рявкнул Саша, сжимая мою руку. Стало немного больно, и я поняла, что, если сейчас не уйду, все закончится куда более плачевно.
– Ты продолжаешь ее защищать? Даже после того, как она разбила твое сердце?
– Это ваш сын разбил мне сердце! Это он бросил меня! По его вине я получила травму! Саша за последний год наших отношений почти не появлялся в моей жизни, наплевав мои на чувства. Отнекивался, искал отговорки, лишь бы не встречаться со мной, бухал по-черному, а я делала вид, что все прекрасно, ведь у нас
Я больше не могла терпеть такого оскорбления. Саша вбил в голову своим родителям, что это я такая плохая, и теперь его отец ненавидит меня. Я вспомнила, как его родители помогали мне, заботились, считали своей младшей дочерью, дали понять, что всегда будут рада моему присутствию в их доме и даже считали меня будущей женой Саши, придумывая нашим детям имена.
Сейчас на меня смотрел мужчина, в глазах у которого было только одно желание – уничтожить меня, порвать на кусочки.
– Саша… это правда? – сзади послышался тихий и дрожащий голос Ангелины Дмитриевны. Она приложила платок ко рту, пытаясь сдержать накатывающие слезы.
Братья посмотрели на маму с беспокойством. Юлиан быстро подбежал к ней и обнял. Еще немного, и у нее началась бы истерика.
Семен Давидович выглядел растерянным после моих слов, не зная, куда девать глаза. Он гневно посмотрел в сторону старшего сына, сжав челюсть.
– Саша? То, что она сказала, это правда? – словно взявшись из ниоткуда, спросила Лика, медленно спускающаяся со второго этажа. В ее глазах читалось непонимание. Но я подумала, она слышала достаточно, ведь мы тут все орали как сумасшедшие. Я даже не знала, что девушка была дома.
– Лика, я…
– Замолчи лучше! Не вздумай ничего говорить! – она остановила его вытянутой ладонью, давая понять, что лучше ему сейчас промолчать. На ее глазах выступили слезы, а губы подрагивали.
