Я надеялась, что теперь до Третьякова дойдет, сколько всего он натворил тем, что соврал родным, и как теперь это повлияет на его отношения с ними.
Все же у меня получилось выдернуть руку, пока парень отвлекся на то, что его невеста стучит каблуками, поднимаясь обратно на второй этаж по лестнице, и я вышла из дома, хлопая дверью.
Я стремительно пошла к калитке, желая поскорее выйти отсюда. Мне казалось, что я задыхаюсь. Мне срочно нужно было уйти. Но сзади снова послышался хлопок двери.
– Агата! Стой!
Это Юлиан. Но мне не хотелось разговаривать даже с ним, пусть он здесь сейчас вообще не при чем. Он даже защитил меня перед отцом, не давая тому наброситься на меня, хотя и пары слов хватило добить меня морально.
– Агата, прошу! – он схватил меня за локоть и требовательно развернул к себе. Я уткнулась в его грудь, сжимая на спине футболку.
– Ты не должна была это слушать. Я хотел рассказать им, как все было на самом деле. И даже Саше сказал, что молчать больше не буду. Ты бы знала, как я сдерживался, чтобы не набить лицо собственному брату за то, что он сделал тебе больно, – ласково шептал он мне на ухо и прижимал к себе, чувствуя, как я дрожу, пытаясь сдержать в себе истерику. Гладил ладонями по волосам, спускаясь на плечи.
– За что он так со мной? Твой отец всегда относился ко мне хорошо, а сейчас видит во мне врага народа! Да он мне на фиг не сдался, этот Сашка! Пусть он возвращается туда, откуда приехал и больше не показывается мне на глаза! – Меня била дрожь, слезы текли по щекам, я даже не могла нормально открыть глаза, вытирая их руками.
– Не слушай его! Он зол на нас всех, потому что как только я узнал от тебя правду, то пришел к брату, и мы крупно повздорили. Подняли весь дом на уши. Папа видит, что мы ссоримся, и каждый раз слышит твое имя.
– Мне обидно! Он сам навешал вам лапши на уши, а теперь виновата во всем я. И разгребать это тоже мне. – Я вновь прижалась к Юлиану, пытаясь скрыться от внешнего мира. Саша вновь заставлял меня плакать.
– Я с тобой. Никогда не дам тебя в обиду, ты слышишь? Пусть отец думает что хочет, – он покрывал мое лицо мелкими поцелуями, собирая слезы с розовых щек.
Он не выпускал меня из объятий, и мы просто молча стояли вместе. Из дома доносились крики, и я начинала переживать, как бы это не отразилось на здоровье Ангелины Дмитриевны, поэтому хотела вернуться, но Юлиан только отрицательно покачал головой.
– Я разберусь сам. Возвращайся домой, – он достал из багажника машины мой велосипед, поставил его за калиткой на дорогу и на прощание поцеловал меня в лоб, оставляя в сомнениях о том, правда ли все будет в порядке.
Дома мне не стало легче, поэтому я почти сразу же уехала на работу, так как уже нужно было смениться.
Я накинула на себя рабочий фартук, завязала бантик сзади и собрала волосы в низкий хвост, чтобы они не мешались, пока я буду убираться на полках.
Это хоть как-то помогло мне отвлечься от всего, что сегодня произошло со мной. Глаза все еще немного побаливали из-за слез и наверняка покраснели. Я надеялась, что никто сильно не заметит.
Где-то внутри я ликовала. Саша получил то, что заслуживал все это время. Только теперь мне было жалко Лику, бедную девушку, которая не знала настоящего Сашу и каким он был до этого.
– Агата? – со стороны выхода послышался тонкий девичий голос, и я моментально обернулась. Там стояла Лика – вся в слезах. Тушь растеклась, образовывая под глазами черные разводы, а губы тряслись, выдавая ее состояние.
– Ты в порядке? – Я подбежала к ней, обеспокоенно осматривая.
Пусть мы и не были знакомы так близко, но бросить ее в таком состоянии я точно не могла, поэтому обняла за плечи и отвела в каморку, где порой сижу и пью чай, пока никого нет в магазине.
– Я сбежала оттуда. Мне некуда идти, – Лика всхлипывала, растирая ладонями все больше тушь, поэтому я остановила ее за запястье и дала несколько салфеток.
– Как ты узнала, что я тут работаю?
– Мне Юлиан как-то рассказывал. – Ее взгляд уперся куда-то в угол, где стояли деревянные стеллажи.
Я вздохнула и нашла, чем можно было ее согреть. Девушка была одета в летнее платье с опущенными рукавами, отчего открывался вид на плечи, слегка подрагивающие из-за плача и остатка истерики.
– Вы и правда встречались?
– Правда. Но это было давно. – Я накинула на Лику плед и как следует укутала ее, чтобы хоть как-то унять ее дрожь. А пока решила налить горячего чая с мятой, который я всегда здесь храню. При работе с людьми нужно часто пить что-то успокаивающее.
– Расскажи мне, какой он был.
