Непокорный рыцарь полностью

– Подожди, в смысле… всем? – спрашивает Ливай, нервно переводя взгляд с меня на своих людей.

– Да, всем, – говорю я. – До сих пор Энцо милостиво позволял тебе проворачивать делишки на его территории. Я подумала, ты захочешь продолжать свою дружбу с Галло. Но кто я такая, чтобы учить тебя вести бизнес.

Ливай облизывает губы. Он недоволен, но не столь смел, чтобы дерзить Галло.

– Ладно, – отрывисто говорит он. – Давай спустимся.

Я уже предупредила Шульца, что собираюсь упомянуть Галло в качестве предлога. Надеюсь, ему не придет в голову светлая мысль использовать эту часть записи в качестве улики.

Я спускаюсь в подвал по скрипучей деревянной лестнице вслед за Ливаем.

Внизу жарче градусов на двадцать. Я и так вся горю от волнения, вешая лапшу на уши кучке взвинченных наркоторговцев. Теперь я начинаю потеть еще сильнее. Я незаметно утираю лоб тыльной стороной ладони.

– У тебя что, нет кондея? – спрашиваю я.

Ливай пожимает плечами.

– На кухне жарко, – говорит он.

Это большое помещение с низким потолком, под которым расположились крошечные окна. Голый бетонный пол и распорки вдоль стен не добавляют уюта. Тем не менее это действительно своего рода промышленная «кухня» с чанами, дистилляционной установкой и вытяжкой, выходящей на задний двор.

Трое «поваров» одеты в боксеры, кожаные фартуки, сверхпрочные перчатки и резиновые сапоги. На лице у парней защитные маски. По их обнаженной коже в три ручья стекает пот.

– Где вы берете ингредиенты? – спрашиваю я.

– Исходные ингредиенты поступают из Китая, – говорит он.

Я киваю головой, словно понимаю, о чем идет речь. Вик бы понял. Надеюсь, что Шульц на том конце приемника – тоже.

Ливай продолжает объяснять, демонстрируя различные стадии производства. Я все киваю и подначиваю его в надежде, что Шульцу хватит «уличающих доказательств», чтобы начать выламывать дверь. Честно говоря, я уже готовлюсь с секунды на секунду услышать звуки захвата.

Я украдкой смотрю на часы. Без двадцати одиннадцать. Мне мало привести сюда Шульца, мне нужно еще успеть забрать Неро и остальных ровно в 23:05.

Ливай продолжает пересказывать технологию изготовления.

– Похоже, работы много, – слабо говорю я.

– Да уж, работы до жопы, – соглашается Ливай. – И ни к чему не прикасайся, потому что ртуть тут, на хрен, повсюду.

Отлично. Я, должно быть, теряю недели своей жизни с каждой минутой пребывания здесь.

– Довольна? – ухмыляется Ливай. – Я получу хорошие отзывы?

– Да, – отвечаю я. – Все выглядит… супер.

– Это что за хрень? – говорит Пол, показывая на мой живот.

Словно в замедленной съемке я опускаю взгляд. Я даже не заметила, что липкая лента отклеилась от моей мокрой от пота кожи, и микрофон выпал из-под футболки. Теперь он болтается на проводе в районе моей промежности.

В мгновение ока Ливай выхватывает нож и разрезает мою футболку. Разорвав ее спереди, он видит отклеившуюся ленту, микрофон и аккумулятор. Он срывает их с меня, бросает на пол и топчет, пока аппаратура не превращается в груду сломанного пластика.

– Ты гребаная крыса, – говорит парень, и его голубые глаза светятся яростью.

– Ага, а копы будут здесь с минуты на минуту, так что даже не думай пускать его в ход, – говорю я, глядя на складной нож в его руке.

К моему изумлению и ужасу, Ливай лишь смеется.

– Я так не думаю, – бросает он. – В этом доме на каждом углу установлены глушители сигнала. Копы не слышали ни черта. А это значит, что никто не придет к тебе на помощь.

Каргилл кивает Сионе.

– Избавься от нее, – велит он.

Полинезиец хватает меня за руки и начинает тащить вверх по ступенькам.

– Нет! – кричу я. – Ты ведь не хочешь этого!

– Очень даже хочу, – равнодушно бросает Ливай.

Сионе тащит меня, словно тряпичную куклу. Ему не составляет труда подняться со мной на первый этаж, а затем пройти на настоящую кухню.

Я вырываюсь и бьюсь изо всех сил, но с таким же успехом могла бы пинать стену. Кажется, здоровяк этого даже не чувствует.

– Не надо! – умоляю я. – Если ты меня убьешь, Неро…

– Я не работаю на Неро, – ухмыляется Сионе. – Я работаю на Ливая.

С этими словами он смыкает свои ручищи вокруг моего горла и начинает его сжимать.

Последние две секунды своей жизни я посвящаю тому, чтобы представить, как бы поступил на моем месте Неро.

Я вспоминаю, что он мне говорил:

Ты всегда будешь уступать в размерах своим противникам, так что даже не пытайся играть честно. Целься в уязвимые места – глаза, нос, горло, пах, колено, стопа.

Изо всех оставшихся сил я наступаю Сионе на ногу. Затем бью его прямо в коленную чашечку. Огромная как столб нога подгибается, и хватка на горле чуть ослабевает. И вот теперь я со всей дури пинаю его по яйцам.

Согнувшись пополам, на мгновение полинезиец отпускает меня. Я выхватываю из кармана нож, который дал мне Неро и раскладываю его, как меня учили. Затем я вонзаю лезвие в плечо Сионе.