Упрямец. Господи, какой он неуправляемый. Псих. Вспылил, даже не дав мне не единого шанса сказать что-то в свое оправдание. Не считала себя виноватой. Еще было не время. Черт. Как я забыла убрать эту папку со стола. Зачем он ее открыл? Думать сейчас об этом было уже бесполезно. Дэйм все узнал. О дочери. Решил, что я предала. Обманула. Только это не так. Он хотя бы на секунду представил бы себя на моем месте. Мне было всего пятнадцать. Девочка с разбитым вдребезги сердцем узнает, что беременна от единственной близости, с все еще любимым мужчиной. Я была растеряна. Неожиданная новость еще больше выбила из колеи. И как я могла спустя два месяца после моего отъезда, вернуться и сказать, что он станет отцом. Как? Если он ненавидел меня. Считал малолетней шлюхой и пустым местом. Не поверил бы. Снова выставил дерьмом. Сказал бы, что я нагуляла. Несмотря на свой юный возраст, я не была дурой. Да и сейчас не стала. Возвращаясь в Майами спустя четыре года, я не планировала рассказывать ему о дочери. Это было ни к чему. Просто хотела уничтожить, наказать, за сказанные им тогда слова. За его поступок и унизительные ругательства. Я хотела увидеть его сломленного, чтобы он почувствовал на своей шкуре, что такое безответная горькая любовь. Только, тогда я совсем не предполагала, что у него был опыт. Хуже моего. Я все равно любила Дэйма все эти годы, несмотря на ненависть, что вырывалась наружу. Как я могла не любить его? Если с детской кроватки на меня смотрели те же любимые карие глаза. И когда я держала нашу дочь на руках, а она улыбалась, перебирая пальчиками мои волосы, я видела улыбку ее папы. Он разбил мне сердце, но в тоже время подарил самое прекрасное, что может быть в жизни девушки – ребенка. Узнав о своей беременности, я ни секунды не сомневалась, рожать мне или нет. Даже если бы не было поддержки родителей, не смогла бы убить. Его частичку. Память о нем. Тогда я не планировала возвращаться назад. Да и когда родилась Алекс, не намеревалась. Фэй не раз уговаривала меня все рассказать ему. Поехать и честно признаться, глядя в глаза. Но я не могла. Потому что в этом не было смысла. Понимала, что Алекс нужен отец. Но не такой. Кем был Дэйм? Кем он оставался даже когда я вернулась. Мерзким бабником? Сволочью, который использует девушек? Для него ни в чем не было смыла. Только грязный секс, с очередной шлюхой. Пьянки и секс. Вся его жизнь. Разве я могла сказать такому человеку, что он стал папой? Нет. Нет. Такой отец точно не нужен был. Но все изменилось. За этот последний чертовый месяц, все перевернулось. Хотела признаться. Много раз улавливала подходящий момент, чтобы сказать Дамиану, что у нас есть дочь. Такая же вредная, как папа. Такая же непредсказуемая. Чем взрослее она становиться, тем больше его напоминает. Наверно именно Алекс помогла мне перебороть свою ненависть, и продолжать любить ее отца. А сейчас эта любовь увеличилась во сто крат. Но Дэйм, как всегда психанул, и убежал. Понимала, что у него шок. Не каждый день говорят парню, что у него есть ребенок. Да еще и такому как он. Дэйм и так сейчас был растерян, пытаясь привыкнуть к мысли, что мы вместе. Крепко связаны. Он понимал это. Все чувствовал. И я ощущала, что еще чуть-чуть, и он откроется мне. Скажет что любит. Именно этого добивалась все это время. Я не просто хотела папу для своей девочки. Я хотела его любви. Настоящей. Ко мне. Без ограничений. Разве Дэйм смог бы так полюбить меня и раскрыться, узнав о дочери раньше? Нет. Это были бы другие отношения. Другие чувства. Я ждала его любви столько лет, и не намерена ее сейчас терять.