Легкий озноб пробежался по позвоночнику, и только теперь я поняла, что до сих пор стою посреди дороги на нашей улице. Раздетая, когда холодно, и ужасный ветер. Он уехал. Не обращая внимания на мои крики, и попытки его остановить. Сбежал, снова выставив меня виноватой. Я должна ему все объяснить, пока он не наломал дров. Или дать ему время успокоиться и самому прийти ко мне? Нет. Устала от этой нескончаемой гонки за счастьем. Надо раз и навсегда решить что-то. Я найду Дэйма и поговорю открыто. Поставлю перед выбором. И если он до сих пор не понял, что любит меня и готов быть со мной и со своей дочерью, вернусь в Лос-Анджелес. Смерюсь. Потому что я больше не могу. Сильные тоже слабеют со временем. Особенно, когда бьются в закрытую дверь. Да Дэйм открылся мне, но он до сих пор не слышит моего голоса, который зовет его в будущее. Не может довериться полностью, и научиться давать шанс. Он не дал мне не единого шанса, чтобы я могла объяснить ему все. Он даже не поинтересовался, как зовут его ребенка. Где она, и что с ней. Жива ли она вообще. Все, что его мучило это надуманная обида и предательство. Но разве это так? Я любила его всегда, не смотря ни на что, и сейчас просто не имела права сложить руки и сидеть бездейственно. Он как маленький запуганный мальчишка, боялся перемен. Доверия. И любви. Его психи и злость, это защита от того мира, который он до сих пор боится пускать в свою жизнь. Но хочет этого. Я чувствовала его как никогда в домике на озере. Он был открытым, настоящим, живым. Я даже ощущала его любовь. В его действиях и эмоциях. В его взгляде, улыбке. В его прикосновениях. Даже близость с ним была другой. Дэйм любит меня, и уже сам осознает это. Просто боится признаться. Очень надеялась, что пока найду его, Дэйм остынет. Подумает свежей головой и посмотрит на эту историю моими глазами. Поставит себя на мое место. И останется с нами.
Быстрыми шагами дошла до входной двери, и зашла внутрь. Тело немного съежилось от холода. Подняв мобильный с журнального столика, набрала номер матери, чтобы узнать как у них дела. Только абонент оказался не доступен. Нужно переодеться и поехать к Райту в бар. Наверняка Дэйм сейчас там, заливает свою боль алкоголем. Как типичный мужик. Почему они всегда думают, что алкоголь поможет решить все проблемы? Ничего ведь не измениться. Тот факт, что у него есть трехлетняя дочь, никуда не исчезнет. Он отец. И ему придется принять это. Если конечно, он вообще захочет увидеть Алекс и что-то узнать о ней. Да он говорил, что хотел ребенка. Но тогда было все иначе. Тогда он был влюблен. И ребенок был зачат в любви. У нас все было по-другому. Была только моя любовь. Большая и безграничная. С его стороны был просто трах, ведь он даже не помнил, что кончил внутри меня тогда. Да и сказать честно, тоже не ожидала, что могут быть такие последствия. Но никогда не жалела, что родила его ребенка. В шестнадцать лет мне пришлось повзрослеть. Посмотреть на жизнь другими глазами. Я ведь стала мамой. И очень хотела сама воспитывать нашу дочь. Алекс всегда была нашей дочерью. Когда она немного повзрослела, я разговаривала с ней, обещая, что обязательно у нее будет папа. Не посторонний парень, а именно ее. Бесспорно, моя мама помогала мне, но все же часто оставалась в стороне. Давая мне возможность решать все проблемы в жизни самостоятельно. Чтобы стать сильнее. Понять, что жизнь сложная штука. И я справлялась со всем можно сказать в одиночку. Мне помогали Эшли и Ким. Их поддержка и советы направляли вперед. Продолжала учиться. Пыталась работать в клинике у своего дяди. Без образования. Он закрыл глаза на это и просто позволил мне помогать ему с детьми. Мне необходимо было заполнить свою жизнь до отказа заботами и делами. Чтобы не сойти с ума. Не загнать себя в депрессию. Иногда было очень плохо. Обнимала Алекс и вспоминала Дэйма. Его унизительные слова, и взгляд полный грязи и ярости. Моя мать не раз билась в попытках узнать, кто отец ее внучки. Но я не могла рассказать этого. Не хотела еще больше усложнять свою жизнь. Зная ее, Дэйм узнал бы об этом в ту же секунду. И все мои планы рухнули бы в одночасье.