Кларисса снова беспомощно огляделась. Должно быть, это самая ближняя улица. Она побрела по грязной тропинке, тянувшейся на задах складов, пробираясь между омерзительно смердевших луж, но вскоре все забил более знакомый и приятный запах конюшни, оказавшейся чуть подальше, в узком переулке.
Из конюшни вышел младший конюх, ведя в поводу гнедого жеребца. Обрадованная Кларисса обратилась к нему:
— Я ищу Скандретт-стрит.
Он уставился на нее как на сумасшедшую:
— Ты на ней стоишь.
Кларисса непонимающе оглянулась:
—Эта?
— Да откуда ты явилась, что не знаешь такого?
— Не отсюда, — отрезала она. — Мне нужен «Орел и голубка».
— Там, наверху!
Он ткнул пальцем куда-то вдаль и пошел своей дорогой. Кларисса добрела до переулка. По обеим сторонам стояли дома. Улица была такой узкой, что крыши противоположных зданий почти смыкались. Как может Фрэнсис выжить в этих вонючих дырах?
Гнев придавал ей сил. Люк заплатит. Дорого заплатит.
«Орел и голубка» действительно стоял в дальнем конце переулка, который, к приятному удивлению Клариссы, переходил в широкую зеленую лужайку. Она словно оказалась на деревенской площади, и ее настроение немного улучшилось. Может, Фрэнсис живет в одном из коттеджей, стоявших на краю лужайки?
Немного приободрившись, она толкнула дверь кабачка и оказалась в маленьком помещении, где сильно пахло пивом и горящим углем.
В пивной никого не было, и Кларисса подошла к стойке:
— Хозяин!
Из дальней комнаты показался пожилой мужчина. Сильно шаркая ногами, он подошел ближе и близоруко уставился на нее:
— Кто его спрашивает?
— Я. Я ищу женщину, которая берет ребятишек на воспитание. Есть здесь такая?
Глазами, превратившимися в щелочки, он осмотрел ее фигуру и явно не упустил из вида легкую выпуклость под плащом, но тут же отвел взгляд и принялся старательно вытирать грязный прилавок столь же грязной тряпкой.
— Зависит от того, кому она нужна.
— Мне, сэр.
Кларисса решила, что скорее добьется своего, если перейдет прямо к делу.
— Я заплачу... не думайте...
Она туже закуталась в плащ, повернулась боком и положила руку на живот.
В глазках старика появился расчетливый блеск.
— Давай посмотрим на твои деньги!
Кларисса полезла в карман плаща и пошарила в кошельке. Она не смела вытащить его в этом логове воров. Пусть думают, что у нее всего лишь несколько жалких монеток.
Она нащупала шестипенсовик, положила на прилавок и, позволив хозяину хорошенько рассмотреть его, прикрыла монету рукой.
— Где я могу ее найти?
— Данди. Следующая улица вдоль лужайки.
Он потянулся за деньгами. Но она не отняла руки.
— Как мне узнать дом?
Хозяин хмыкнул и смачно высморкался прямо в сальную тряпку, которой вытирал прилавок. Кларисса, сдерживая отвращение, ждала. Наконец он выговорил:
— Третий дом, вниз отсюда, справа.
Кларисса отняла руку, и шестипенсовик исчез как по волшебству.
Она бросила на хозяина благодарный взгляд и с облегченным вздохом вышла из пивной. Вонь прокисшего пива и табачного дыма, казалось, застряла в ноздрях. Зато она узнала все необходимое!
Она легко нашла Данди-стрит. У третьего дома Кларисса остановилась, чтобы перевести дух — уж очень сильно билось сердце. На этой убогой улице все дома выглядели одинаково обшарпанными. Покосившаяся черепичная крыша почти касалась крыши противоположного дома. На некрашеной двери не было молотка. Маленькие подслеповатые окна с кривыми рамами смотрели на улицу.
Кларисса коснулась подушки, чтобы убедиться, что она крепко привязана, и только потом энергично постучала в дверь.
Прошло немало времени, прежде чем откуда-то издалека послышались шаги. Значит, ее услышали!
Дверь чуть приоткрылась, и в образовавшуюся щель выглянула маленькая девочка:
— Вам чего?
— Берта дома?
— А кто ее спрашивает?
— Я, — твердо ответила Кларисса. — Так она дома?
Малышка повернулась и поразительно громко для такого крошечного создания заорала куда-то в полумрак:
— Ма, здесь к тебе пришли!
— Я знаю, дурочка ты этакая. Кто там?
Ответный вопль был достаточно громким, чтобы обрушить потолок, и Кларисса поморщилась. Фрэнсис ненавидел шум.
Прежде чем замерло эхо, за спиной девочки появилась женщина и, размахнувшись, дала ей оплеуху:
— Иди в дом, бездельница! Присмотри за малышом!
Кларисса услышала тихий плач ребенка откуда-то сверху.
Женщина продолжала стоять в дверях, вытирая руки о грязный фартук и пристально разглядывая посетительницу.
— Лучше тебе зайти, — бросила она, отворачиваясь и предоставляя Клариссе следовать за ней. — Закрой дверь, не в сарае живем!
Кларисса поспешно ступила за порог и оказалась в узком темном проходе. Теперь она слышала детские крики, хныканье, перешептыванье — все звуки доносились сверху, поскольку щели между досками потолка были такими широкими, что через них проникал свет. Женщина упорно шагала в глубь дома, и Кларисса следовала за ней, гадая, каким образом узнать, находится ли среди детей и Фрэнсис.
