— И что он мне даст? — Держу с котярой зрительный контакт.
— Место в какой-нибудь хорошей компании. Это разве плохо? Пока поработаешь на меня, вернешь долг, а дальше посмотрим. Пристрою куда-нибудь.
Хочется рассмеяться. Нам обоим известно, что долг я не верну. По крайней мере быстро. Хотя пытаться, безусловно, буду, рискуя снова заработать себе срок. И не только себе. Надеюсь, Леон это понимает? И куда он собрался меня пристраивать, после того как сделает своей любовницей? Уже размышляет, куда отправить, когда надоем?
— И многих ты так потом пристроил?
Меня молча будто уничтожают взглядом.
— Как ты думаешь, что главное в жизни, Антонина? — вдруг спрашивает Леон и, взяв сигареты, поднимается из-за стола.
Слежу за котярой и только сейчас замечаю у него на затылке татуировку. Совсем небольшую. От осознания, что изображено на его теле, бросает в пот. Удивительно! Почему я раньше не обратила внимания? Может, потому что лишний раз посмотреть на Леона боялась? Или потому, что до сегодняшнего дня он не позволял себе почти голышом разгуливать по номеру?
— Я задал вопрос. Отвечай. — Леон слегка поворачивается.
— Мне кажется, только любовь должна быть определяющим, ключевым моментом в жизни каждого человека. Нельзя бездействовать, стоять на месте, необходимо добиваться желаемого. Особенно если любишь.
— Любовь, значит? Неплохо. Однако с практикой у тебя проблемы. Причем серьезные.
— Ты сделал такой вывод только из-за того, что я боюсь близости с тобой? Так это нормально. Любовью к тебе даже и не пахнет!
— У тебя были какие-то травмирующие события в семье?
— Откуда у тебя татуировка? — игнорирую вопрос Леона, не желая говорить о своем прошлом.
Дамианис щелкает зажигалкой и прикуривает, стоя у открытого окна.
— Не помню.
— Так не бывает.
— Сделал и сделал. Хрен с ней. Меня сейчас больше ты интересуешь. Кто тебя обидел? Твой парень?
Нервно закатываю глаза. Разговор двух глухих. Я у Леона одно спрашиваю, он отвечает другое. Не грек, а опасная аномалия.
Кольца, приглашение на свадьбу, знаки на теле… Так и подмывает убрать волосы с затылка и показать свою татушку, однако в последний момент решаю оставить это откровение на потом. Все-таки мы с Леоном еще не настолько близки, чтобы я открылась ему. Да и не факт, что откроюсь. Потому что травмирующий опыт был. Только не тот, о котором Дамианис подумал.
Вот так просыпаешься однажды утром и думаешь, что жизнь вроде как налажена и идет по накатанной. Сейчас позавтракаешь, приступишь к работе, потом ужин, сон. И так день за днем, месяц за месяцем. Но в одно мгновение все становится вверх тормашками, и уже неизвестно, что будет ждать тебя не то что в ближайшие дни — даже в следующие часы. А все из-за чего? Из-за одной ошибки. Ведь чувствовала: что-то не так с этим заказом. Внутри был протест! Но я отмахнулась. И к чему это привело?
— Какие детали ты хотел обсудить?
— Это был всего лишь предлог.
Леон выкидывает окурок и приближается. Кажется хладнокровным, каким обычно бывает в стенах офиса.
— На днях Дан приезжал к твоему отцу, но дома его не оказалось. Соседка сказала, что он с собутыльниками опять в запое. А когда Дан спросил про тебя, тетка и вовсе перекрестилась и сбежала.
Я леденею от этих слов.
— Это не самая приятная тема. Травмирующая, — ухожу от разговора, едва сдерживая дрожь в голосе.
— Все-таки травмирующая? Отец тебя бил? Вместе со своими дружками? Должна же быть причина столь замкнутого образа жизни. Ты девочка красивая, соблазнительная, с неординарными способностями, но временами будто зашоренная. Сначала я подумал, что передо мной задротиха, которую ничего, кроме этой заумной компьютерной дряни, не интересует, но чем больше провожу с тобой времени и узнаю, тем отчетливее понимаю, что это не так. У тебя есть какая-то тайна.
— Я не хочу об этом говорить.
Зрительный контакт длится вечность. Взгляд Леона будто проникает под кожу. Я чувствую физический дискомфорт.
— Хорошо. Тогда доедай и иди к себе.
Мне словно указывают место. Как собачонке. Становится безумно обидно!
Необъяснимое притяжение к этому мужчине сходит на нет. Остается лишь беспокойство от того, как стремительно меняется моя жизнь. Все силы сейчас брошены на то, чтобы подстроиться под новые реалии и не сойти с ума.
— Еду с собой можно взять, чтобы не тревожить тебя своим присутствием лишний раз? — Злость заставляет меня произнести эти слова.
— И даже выпивку. Но на твоем месте до результатов анализов я бы не рисковал. Вдруг действительно есть аллергия на алкоголь.
— Скорее на тебя.
Я встаю из-за стола и иду к себе в спальню. Настроение скатывается в минус. Комод оставляю на месте, а вот бритву кладу под подушку. Если только похотливый котяра переступит порог моей комнаты, то я и впрямь оставлю шрамы на его лице!
Благо этой ночью обходится без жертв.
Наутро Дамианис поднимает меня раньше обычного. Сонно тру глаза и не сразу понимаю, где нахожусь и что происходит.
