— Сорвался?
Захлопываю папку и поднимаюсь из-за стола.
— Дорвался. — Я подхожу к Тоне и обнимаю ее за талию.
Все мысли о работе отключаются будто одним нажатием кнопки, стоит прикоснуться к диковинке. И что самое приятное — это обоюдное помешательство. Которому я намерен поддаться после поездки в город.
Мы покидаем виллу на кабриолете. Антонина не пошутила и на самом деле просит остановиться возле небольшой лавки с амулетами. Сдув темную прядь, упавшую на лицо, она поворачивается и широко улыбается:
— Готов идти делать отворот? По слухам, это самое мистическое место острова.
— На все готов, — усмехаюсь я, выходя на улицу.
Мы направляемся к магазинчику. В нем мало места и разит какими-то тошнотворными благовониями. Едва сдерживаюсь, чтобы тут же не вернуться к машине.
— Этому мужчине под сто лет, представляешь? — будто не замечая едких запахов, шепчет Антонина, кивая на продавца за прилавком. — Хотя я бы ему и шестидесяти не дала.
Она подводит меня к стеллажу с украшениями.
— Вот этот браслет и то ожерелье хочу. Если Майса не обманула, им столько же лет, сколько этому человеку. — Диковинка опять смотрит на мужика с длинной белой бородой. — А сделаны украшения из зубов кита.
Прищурившись, рассматриваю побрякушки. Ни черта в этом не смыслю, но, как по мне, слишком грубые и массивные для такой нежной и красивой девочки, как Тоня.
Опять возникают мысли о достатке и роскоши. Ну ведь иначе ведут себя дети, которые ничего и никогда толком не имели в своей жизни. В последнюю очередь они стали бы таскаться по вонючим дешевым лавкам и собирать всякую бесполезную ерунду.
— Уверена? Может, все-таки в ювелирный? — предлагаю я.
— Потом можем и туда, а сейчас я хочу вот это и это. — Антонина снова тычет аккуратным пальчиком в украшения и хлопает длинными ресницами.
— Кулон похож на треугольник, — замечаю. — Какой смысл ты вложишь в обновку на этот раз?
— М-м… — задумчиво тянет она. — Ты, я и этот остров. Подходит?
— Удовлетворительно, — хмыкаю я, мечтая поскорее здесь со всем закончить и оказаться на улице, глотнуть свежего воздуха.
Пока Тоня о чем-то беседует с продавцом, поднимаю запястье и смотрю на часы. Скоро закат. А решения по-прежнему нет. Надо бы уже определиться. Может, еще на день задержаться?
— Все, расплачивайся. — Диковинка чмокает меня в щеку и не сводит сияющих глаз со своих побрякушек.
Внутри все оживает, когда вижу ее искреннюю улыбку.
— Красивая, — тихо говорит торговец на креольском, когда я рассчитываюсь с ним.
Похоже, не только у меня просыпается что-то при взгляде на диковинку.
— Если обидишь такую, навлечешь на себя беду, — продолжает старик с отеческими интонациями.
— Уже навлек, — отвечаю.
Он недовольно качает головой.
Повернувшись к Антонине, перехожу на русский:
— Подговорила дряхлого?
— Что? — Она отвлекается от своих браслетов и недоуменно смотрит на меня.
— Ничего, — прицокиваю языком и выбираю до кучи браслет из разноцветных ракушек. — Все? Джинн выполнил все твои желания на сегодня?
— Почти, — хитро улыбается диковинка и тянет меня из лавки прямиком на какой-то пляж.
Не сразу понимаю, что угодил в очередную западню.
— Закат, судя по всему, мы будем встречать вдали от виллы?
— Да, — улыбается Тоня.
Не знаю, когда она успела подговорить Колифа и Майсу помочь устроить что-то вроде романтического пикника, но получилось и впрямь неожиданно. Ребята накрыли стол и развели костер, чем упростили мне задачу.
Надо отдать Антонине должное, у нее хорошая интуиция. Как чувствовала, что после посещения лавки с дешевым барахлом я собираюсь отвезти ее домой и закрыть в спальне до утра.
— Правда красивое место? — спрашивает диковинка, заглядывая мне в лицо.
— Правда.
— Я в прошлый раз его увидела и больше не смогла выкинуть из головы. С тебя рыба, — кивает она на костер, — а с меня все остальное.
Засучиваю рукава рубашки, не в силах сдержать улыбку. И впрямь чудо.
От вечера на берегу океана я испытываю удовлетворение. Последний раз так безмятежно и спокойно проводил время, наверное, с братом и отцом, когда был совсем мальчишкой. Тогда все казалось простым и понятным. Сейчас с этим трудности.
Диковинка, прижавшись ко мне, смотрит на огонь и пьет вино. Волны с приятным шелестом плещутся о берег. Вокруг тишина и умиротворение. Как бывает обычно перед сильной непогодой.
— Завтра шторм будет, — озвучивает мои мысли Антонина. — Слышишь, как тихо? И закат красивый…
— Да. Похоже на то.
— Жаль. Я думала, еще раз провернуть подобную авантюру. Мне очень понравилось. И рыба у тебя получается изумительная! Ты вкусно готовишь. Где научился?
— Жизнь научила. И про повторение вечера спорно. Нужно возвращаться в Россию.
Повисает молчание. В глазах Антонины отражается огонь. Завораживающее зрелище.
— А я? Здесь останусь или с тобой поеду?
— А ты бы как хотела?
— Смотря что ждет в России, — помедлив, отвечает Тоня. — Если как в прошлый раз, то лучше здесь переждать. Я не готова к повторению того ужаса, который пережила…
Хочется закурить.
— Тогда оставайся. О том, что ты здесь, знают единицы. Да и вряд ли кто-то отправится в такую даль, даже если и узнает, где ты.
