То, что Елизавета смогла убить столько женщин и так долго оставаться безнаказанной, уму непостижимо. Впрочем, надо иметь в виду, что взаимоотношения между разными социальными группами в Венгрии того времени были крайне неравноправными. Господа имели много власти и мало обязанностей по отношению к своим слугам. Зависимого человека казнили за воровство, в то время как аристократ, убивший простолюдина из низших слоев общества, выходил сухим из воды. Жестокость по отношению к своим слугам проявляла не одна Елизавета. Представители правящего класса могли приказать жестоко выпороть человека за незначительные или даже воображаемые проступки. К тому же власть и влияние Елизаветы немногим уступали королевской.
В обычной жизни Эржебет Батори была любящей, заботливой матерью и сильным игроком на политической арене даже после смерти мужа, жестокого графа Надашди. Кажется, об убийствах, совершаемых графиней, стало известно только в 1609 году, когда Елизавета принялась за женщин благородных кровей. Большинство жертв графини, чьи имена упоминаются в свидетельских показаниях в суде, были родственницами Елизавете по крови или через мужа. Хотя репутация у нее была ужасная, нехватки в девушках благородных кровей из обедневших семейств у графини не было: непрекращающиеся войны привели к тому, что во многих семьях были дочери, выдать замуж которых не представлялось возможным.
Несмотря на страшные обвинения, не говоря уже о политических силах, заинтересованных в ее смерти, Елизавета избежала суда. Трех ее слуг-сообщников казнили. Та же судьба постигла местную ведьму, оказывавшую графине услуги. Суд не вынес никакого решения по делу графини. Ее наказанием занялись члены ее же семьи. Елизавету замуровали в спальне ее замка, оставив небольшое окошко, через которое передавали пищу. Она умерла 21 августа 1614 года.
Португальская королева Мария Первая, чье безумие приобрело религиозную направленность, пугала обитателей своего дворца, в любой час дня и ночи вопя «Славься, Иисус!»
Впрочем, безумной она была не всегда. Родившаяся в 1734 году, Мария в 1777 году унаследовала трон своего отца. Ее первым шагом после коронации была отставка маркиза де Помбала, которому ее отец жаловал право заключать в тюрьму и казнить представителей аристократии, вызвавших у маркиза подозрение. В дальнейшем королева вела себя как мудрая правительница. В 1788 году в течение трех месяцев умерло пять близких ей людей, но Мария осталась стойкой и сдержанной в своем горе. Плохая наследственность взяла свое в 1791 году.
В роду Марии Первой было достаточно много нервных, дерганых, а то и откровенно душевнобольных людей. Ее дед Филипп Пятый Испанский мучился от того, что думал, будто его изнутри пожирает пламя. Он отказывался стричь волосы и ногти на ногах. Испанский король верил, что ступни у него разной величины. Дядя Фердинанд Шестой не хотел мыться и бриться, часами бился головой о стену и не ел твердой пищи. Отец страдал боязнью замкнутого пространства. Эта фобия появилась у него после землетрясения, в результате которого погибло более ста тысяч человек, а его дворец сравняло с землей. С раннего возраста принцесса Мария периодически страдала от «черной меланхолии», «чрезмерного нервного возбуждения», приступов раздражительности и боязни за бессмертие собственной души.
После смерти духовника Марии Первой, тихого человека, неплохо справлявшегося со страхами королевы, на его место был назначен другой духовный пастырь. Этот человек бредил адским пламенем и разнообразными проклятиями, что никак не способствовало душевному спокойствию женщины. Он только усилил страхи королевы, считавшей, что она и любимые ею люди прокляты. Революция в соседней Франции, где король из династии Бурбонов лишился власти, также не способствовала душевному здоровью королевы. В 1789 году она запретила редактору «Lisbon Gazette» («Лиссабонской газеты») помещать какую-либо информацию о кровавой вакханалии, захлестнувшей соседнюю страну.
К октябрю 1791 года Мария Первая страдала ночными кошмарами, из-за которых боялась спать. Она жаловалась на боли в области горла и живота и отказывалась принимать пищу. Через два месяца, когда королеве стало хуже, вызвали врачей. У женщины началось кровотечение. Вид крови еще больше напугал ее.
