Непостижимая тайна полностью

Я подумал, на что рассчитывал Кнаррос, посылая его сюда. И еще я был очень рад, что на Земле известен только один стишок. Знай Ник последний, у него бы пропало желание сопровождать Мари.

Руперт Ванаблес для архива Инфорион. Продолжение.

Я привалил инвалидное кресло к двери и уселся в него. Мне очень нужно было сконцентрироваться – во-первых, сделать так, чтобы дорога все время оставалась видимой, а во-вторых, замедлить горение свечей – чтобы были видны едва тлеющие огоньки. После этого я проверил узел – он оставался спокойным, – и защиту Билла – прямо скала вокруг моего номера. Прошло довольно много времени. Ник и Мари пересекли следующий склон и сделались слишком маленькими, чтобы я мог разглядеть их в полумраке со своего места. Но я понял, что могу уже не следить за ними все время. Билл отдыхал на вычурном гостиничном стуле. Птенцы квак устроились полу под стулом и задремали. Роб спал очень натурально.

– Роб, – позвал я. – Роб , проснись!

Он проснулся не менее натурально:

– Да?

– Роб, мне нужно с тобой серьезно поговорить. Во-первых, к сожалению, твой дядя Кнаррос убит.

Роб сразу же заплакал, и я вынужден был замолкнуть. Роб рыдал так же жалобно, как и Крис, беспомощно переводил взгляд с меня на Билла и обратно. Слезы безудержно текли по его смуглому лицу, красивый рот искривился… мы с Биллом не хотели мешать ему изливать горе, но Роб наконец сам вытер лицо кулаком и спросил:

– Как?

– Кто-то стрелял в него из земного оружия. – Сказал я. – Я очень виноват. Я мог это предотвратить, но сглупил, просто не понял, что происходит.

Мне было очень плохо – теперь я отчетливо понимал, как сильно Роб любил того сумрачного гранитного кентавра. Почему же я не понял, что Кнарроса обманули? Я действительно портил все, что касалось имперских дел – начиная с суда, когда я не смог спасти беднягу Тимоти. И теперь плачущий кентавр ясно дал мне осознать все это.

– Сколько тебе лет, Роб? – ласково спросил Билл.

– Восемнадцать, – всхлипнул Роб.

Слишком долго он был ограничен воспитанием той сумрачной колонии. Теперь, наверное, ему уже не привыкнуть к другой жизни.

– Ты говорил, что у тебя есть другие родные, верно? – продолжал Билл. Роб кивнул. Похоже, он начал доверять Биллу, кентавры очень ценят тонкое и вежливое обращение.

– Моя мать жива, – снова всхлипнул Роб, – но ей из-за меня очень трудно.

Похоже, он считал себя виноватым в том, что он есть у своей матери. Я вздохнул. Очевидно, что никакой его вины в этом нет. А я должен играть роль «плохого полицейского» в этом допросе. Я собрался заговорить, но Билл снова опередил меня:

– А отец, Роб? Он жив?

Роб резко вздернул подбородок и коснулся золотого медальона на шее.

– Мой отец умер. Он был императором.

Тут я сбился с мысли. Я-то предполагал совсем иное…

– В таком случае, – продолжал Билл, – твоя мать и Кнаррос должны быть из очень хорошей семьи.

– Из самой что ни на есть, – гордо согласился Роб.

Мы с Биллом некоторое время молча созерцали этого тайного принца. Потом я наконец собрался с мыслями и сказал:

– Роб, есть еще кое-что, связанное со смертью твоего дяди, я думаю ты должен…

И тут что-то произошло за моей спиной, снаружи, за дверью. Никто не мог пройти через установленную Биллом защиту, и даже постучать в дверь было нельзя. Вместо этого кто-то глухо топал по коврам в коридоре и кричал. Сначала крики были очень приглушенные, но скоро стали яснее – человек за дверью понял, как направлять свой голос сквозь слои защиты Билла.

– Ванаблес, Ванаблес, вы слышите меня?

То, что я мог его слышать, внушало тревогу. Похоже, он нашел способ продвинуть свой голос через чары Билла так, словно их не было, и обращаться непосредственно ко мне через запертую дверь. Это обозначало серьезные колдовские способности и опыт. Первой моей мыслью было притвориться, что я ничего не слышу. Часто волшебники понимают, что их колдовство сработало только потому, что кто-то на него отреагировал. Я посмотрел на Билла, затем на Роба, думая попросить их сохранять спокойствие. Роб, видимо, узнал того, кто кричал снаружи. Он выглядел так, будто хотел ответить, но не решался.

– Ванаблес ! – снова донеслось из коридора.

– Кто это? – спросил Билл у Роба.

– Нут, – удивленно сказал Роб. – Он ведь на Талангии, откуда он здесь взялся?

– Белый Нут, – сказал я, – здесь он тоже живет, Роб.

– Ванаблес! Я знаю, что вы там! Ответьте сейчас же! Я не уйду!

– Ответь ему что-нибудь. Спровадь его, – пробормотал Билл.

Я симулировал сонный голос и спросил:

– Да-да? Что случилось?

– У вас там находится Ник Мэллори, верно?

– Нет, конечно, его здесь нет, – ответил я, почти не покривив душой. – А что случилось?

– Его мать очень волнуется, – проорал Белый Нут.

Я, снова почти не привирая, ответил:

– Я не знаю, где Ник. Почему вы думаете, что я должен это знать? Передайте Джанин, что я скажу Нику, если увижу его.