Этот мальчишка, Ник Мэллори, сначала совсем не понравился Родди. Она-то надеялась вызвать могущественного мага, а попался какой-то неумеха с раздутым самомнением. Но привередничать у Родди не было времени – Островам Блаженных, ее миру, грозила опасность.А Ник Мэллори просто хотел научиться путешествовать между мирами. Он вовсе не напрашивался ловить могущественных магов-заговорщиков в чужих измерениях. Так уж вышло…
The Merlin Conspiracy by Diana Wynne Jones
Text copyright © Diana Wynne Jones 2003
This edition is published by arrangement with Laura Cecil and The Van Lear Agency
© А. Хромова, перевод с английского, 2013
© Е. Платонова, иллюстрация на обложке, 2013
© И. Жмайлова, иллюстрации в тексте, 2013
© ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2013 Издательство АЗБУКА®
© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)
«Всю жизнь я жила при дворе, путешествуя вместе с королевским кортежем».
А дальше я не знала, что писать. Я все сидела и смотрела на эту фразу, пока наконец Грундо не сказал: «Ну, если не получается, давай я начну».
Тот, кто не знает Грундо, мог бы подумать, что это дружеское предложение, но, вообще-то, это была угроза. Грундо страдает дислексией. Он пишет слова шиворот-навыворот и задом наперед – разве что уж очень постарается. Так что он пригрозил мне парой страниц, написанных как курица лапой, с загадочными словечками вроде «ростиря» вместо «история» и «занинкуи» вместо «на изнанку».
«Только не это!» – подумала я. И решила начать с Грундо – и с себя. Меня зовут Арианрод Хайд – хотя я предпочитаю, чтобы ко мне обращались «Родди», – и я уже много лет присматриваю за Грундо, с тех самых пор, как он был еще бледным конопатым малышом в детском комбинезончике, молча сидевшим на заднем сиденье детского автобуса. Он чувствовал себя таким несчастным, что описался. Мне тогда самой было всего лет пять, но я все же каким-то образом поняла, что ему так плохо, что он даже реветь не может. Я встала и принялась пробираться через гудящий, раскачивающийся автобус к шкафчикам с одеждой. Нашла там чистый комбинезончик и уговорила Грундо переодеться.
Это оказалось непросто, потому что Грундо всегда был очень гордый. Пока я его уговаривала, ко мне обернулась его сестра Алиша, сидевшая вместе с большими.
– Ну чего ты возишься с этим Засранцем? – спросила она, наморщив свой длинный веснушчатый нос. – Брось ты его. Он бестолковый.
Ей тогда было восемь лет, но с тех пор она совсем не изменилась: прямые белобрысые волосы, массивная фигура и уверенность в том, что она тут главная, что все должны смотреть только на нее и ни на кого другого.
– К тому же он урод, – добавила она. – У него нос длинный.
– Ну и что, у тебя еще длиннее, леди Чих, – ответила я.
Я всегда звала ее «леди Чих», когда хотела позлить: если быстро-быстро произнести «Алиша», это звучит точь-в-точь как вежливое, сдержанное «апчхи» – очень похоже на саму Алишу. А позлить я ее хотела за то, что она назвала Грундо Засранцем. Она называла его так потому, что повторяла за Сибиллой, своей матерью. Это многое говорит о том, как они обе к нему относились. Отец Грундо ушел от Сибиллы еще до того, как родился Грундо. И все время, сколько я себя помню, Сибилла с Алишей были заодно. А бедный Грундо остался вроде как и ни при чем.
А когда Грундо начал учиться и оказалось, что у него дислексия, сделалось еще хуже. Сибилла то и дело стенала: «Какой же он тупица!» А Алиша повторяла за ней: «Тупица, тупица, тупица!» Алише-то все давалось легко, будь то математика, магия или верховая езда. Когда ей исполнилось десять лет, ее взяли в придворные пажи.
Наши учителя понимали, что Грундо не тупица, но его манера делать все шиворот-навыворот ставила в тупик и их тоже. Они только вздыхали и называли Грундо «наш юный оригинал». Так что читать и писать Грундо учила я. Кажется, именно тогда я и стала называть его «Грундо». Почему – точно не помню, но ему это шло куда больше, чем его настоящее имя: это ж надо было додуматься назвать человека Эмброузом! И вскоре весь двор тоже принялся звать его «Грундо». А в процессе обучения я обнаружила, что у Грундо немалый магический дар, но тоже вывернутый наизнанку.
– Эта книжка – скучная! – жаловался он своим басовитым серьезным голосом. – Какое мне дело до того, что Джек и Джилл пошли в магазин, а Ровер бегает за мячиком?
И пока я ему объясняла, что буквари все такие, Грундо каким-то образом ухитрился превратить букварь в книжку комиксов: одни картинки и никаких букв. Начинались эти комиксы с конца и кончались в начале, а на картинках мячик бегал за Ровером, а продукты покупали Джека и Джилл. Только Грундо мог вообразить, как огромная головка сыра покупает двух людей.
