Я видел, как Корнелиус Пант поднялся со своего места, чтобы с вожделением посмотреть на нас. Но это было так обычно для него и так мне надоело, что я почти не обратил на это внимания. Мы прошли в первый ряд, и я ощутил, что в зале довольно сильный магический фон. Но такое часто бывает, если вокруг взволнованная толпа. Я вообще мало обращал внимание на то, что творится вокруг, нас окружали обычные магические защиты, а мое внимание было полностью сосредоточено на смешном диспуте с Мари. Мы оба вкладывали в свои аргументы некий двойной смысл, и это было презабавно.
Когда мы сели на свои места, несколько человек позади нас загудели ритмичную воинственную песню. Одна из трех личностей с ребенком заметила:
– Ну, все, это надолго.
Я улыбнулся ей (или ему?) и сказал Мари:
– У меня достаточно просторный участок. Им будет привольно там.
– Но им и плавать нужно. Плохо, если водоплавающие птицы живут без воды.
– Я тебе уже говорил – у моего соседа Эндрю есть водоем в саду. А он живет напротив меня. Я знаю, что он позволит моим птицам плавать там.
– В любом случае им не из чего выбирать. Там хоть чистят?
– Хороший вопрос. Эндрю – изобретатель и самый рассеянный человек из всех, кого я знаю. Я заставлю его заняться водоемом. Или, наверное, поменяюсь с ним домами.
– А я все еще продолжаю настаивать, что ты должен вырыть водоем на месте своей кухни! Если люди держат домашних животных, они должны быть готовы чем-то жертвовать.
– А разве не считается жертвой водить моих птиц в чужой водоем? Я бы стоял там, по колено в воде и караулил их…
– Да, я себе представляю этот пейзаж – две кваки и Руперт в роли плакучей ивы…
Мы засмеялись и тут наткнулись на Джанин, в новом джемпере, который выглядел так, как будто Джанин пытался съесть кочан салата. Зеленые бусинки переливались на ее левом плече словно гусеницы.
– Как вы попали сюда, дорогая? – спросила Джанин у Мари.
Улыбка мигом исчезла с лица Мари. Она воинственно поправила очки и тихо сказала:
– Я ходила нынче ночью в Вавилон. И не думайте, что вы снова сможете сделать со мной то же самое.
– Да, ради бога, – фыркнула Джанин. – Есть другие способы избавиться от вас. И не думайте, что
–
Мы с Биллом разинув рты смотрели на эту ссору, и тут Джанин неожиданно отвернулась от Мари и сказала Нику:
– Пойдем, родной, мамочка хочет, чтобы на этот раз ты сидел рядом с ней. Это момент славы нашего папы, и мы не хотим его подвести, верно?
– Только одну секунду, – сказал Ник, даже бровью не поведя, – я закончу с Рупертом обсуждать компьютерные игры.
Взгляд Джанин прошил меня насквозь.
– Только не долго, милый, – сказала она ласково и изящной походкой пошла в первый ряд, а бусинки на ее плече подпрыгивали и переливались.
Ник наклонился ко мне через Мари:
– Вы ведь посмотрели игры, верно?
Я кивнул. Игры были на его компьютере. В восьми файлах.
– Тогда поговорим о них. Только подольше.
– Ну ладно. У них большой потенциал, Ник. – Начал я. – Чтобы игра в Бристолию стала интереснее…
На этом месте на сцену поднялись Максим Хуг и Тэд Мэллори. Песня викингов, которая мне уже немного надоела, мгновенно стихла. Все захлопали. Ник удовлетворенно откинулся назад на своем стуле. Он улизнул от матери и к тому же точно знал: я не буду зря хвалить его игры. Он поймал взгляд Тэда Мэллори, и они улыбнулись друг другу. Мэллори выглядел уверенным в себе и очень веселым. Я никогда бы не поверил, что он нервничает, если бы Мари не сказала мне об этом. Найдя глазами племянницу, Тэд Мэллори вздохнул с явным облегчением. Мари коротко кивнула, заметив, что он смотрит на нее. Кажется, все началось хорошо, Максим Хуг, откинув назад свои египетские локоны, откашлялся в микрофон и представил «… нашего почетного гостя, который не нуждается ни в каком представлении, и лично я считаю его самым лучшим автором комического ужаса из ныне здравствующих писателей…»
