Непостижимая тайна полностью

– Вы же знаете, ему надо только немного попрактиковаться.

– Отлично сделано, Ник! – сказал иностранец, наклоняясь, чтобы войти в лифт. Кажется, он не разделял кентавра и Ника. Впервые мне встретился такой наглядный пример – человек видел только то, что хотел видеть. Я вручил Мари ключ от моей комнаты, а сам подставил плечо под руку кентавра.

Ник, похоже, страшно разозлился из-за всего этого.

– До этого случая я думал, что люди не верят во что-то просто потому, что они этого не видели. Но эти-то видели все, и ничего не поняли!

Билл посмотрел на Ника и решил, что он уже тоже сильно устал. Мой брат молча занял его место под правым плечом кентавра.

– У всех свои шоры, Ник, – сказал он, – мало у кого есть такие способности, как у тебя.

Мари застыла. Она никак не могла найти мой номер. Я вспомнил об узле силы и о дополнительных углах, чертыхнулся и заставил все вернуться на положенное место.

– Что происходит? – удивился Билл.

– Кто-то ставит эксперименты над узлом силы в этой гостинице. – Ответил я.

Мари ничего не сказала, а просто одобрительно кивнула, когда прямо перед ней возникла дверь с табличкой «555». Она повернула в замке ключ и сказала:

– Отлично, места тут хватит. Ник, беги скорее, принеси мою кожаную сумку с медицинскими инструментами. А вы, Руперт, найдите чайник и все другие емкости, сколько есть. Нужно накипятить побольше воды, но сперва неплохо бы ее как-то профильтровать…Он выглядит так, будто вот-вот упадет. Вы же знаете, как трудно лечить лошадь, если она уже упала, думаю, тут такая же ситуация.

Дальше все наши действия проходили под команды Мари.

Мы с Биллом быстро развинтили пресс для брюк и соорудили из него нечто вроде подставки, чтобы мальчик-кентавр мог на нее опереться. Он тут же с благодарностью осел на этом столе. Его великолепный лошадиный круп дрожал от боли. Мы с Биллом уже удлиняли ножки табурета перед туалетным столиком. Мари тем временем взяла руку кентавра в свои.

– Я так и не удосужилась спросить, как тебя зовут.

– Роббиос, – ответил он. – Или просто Роб.

– Ох, нет, только не Робби, – сказала Мари.

– Роб. Не Робби, ладно?

– Ладно, – согласилась Мари. – А сейчас, Роб, я должна внимательно осмотреть твою рану. Я очень постараюсь не сделать тебе еще больнее, но ничего не обещаю. – Мы с Биллом в этот момент попытались подвести высокий табурет под лошадиный круп, но Мари остановила нас: – Нет, немного выше. Я не хочу, чтобы он свалился, если вдруг у него ноги подкосятся.

Билл отодвинулся вместе с табуретом, чтобы еще удлинить его, а я вышел в коридор, где пересекся с утомленной горничной, которая прибирала сразу несколько номеров одновременно. Я просто незаметно обошел все открытые комнаты и собрал в них все чайники, какие смог найти. Мы с Ником вернулись в мой номер одновременно и застали Мари срезающей кожу вокруг раны Роба. Ник сильно побледнел и срочно ретировался в ванную. Я стал искать, куда включить, все принесенные чайники, а Билл наконец закончил с табуретом, поставил его под круп Роба и быстро отошел – он выглядел не лучше Ника. Я тут же понял, почему он когда-то с такой легкостью отказался от своей детской мечты стать ветеринаром. Мари, наоборот, была совершенно спокойна. Она закончила осмотр и обошла Роба, чтобы поговорить с ним. Маленький кентавр стоял, опустив голову на руки, и его длинные черные волосы закрывали лицо. Он повернул голову, чтобы видеть Мари.

– Сперва хорошие новости. Все не так плохо, как выглядит. Немного повреждены мягкие ткани и несколько порванных мышц, но ни одна артерия не задета. Кровь мы остановили еще в лифте. Плохие новости – это то, что рану надо зашить. У меня нет никаких обезболивающих средств, а это больно.

Роб тихонько, но очень жалобно взвыл.

– Я потерплю.

– Может, просто напоить его? – предложил я, указывая на мини-бар. Есть виски и водка.

– Тоже мысль, – сказала Мари, – Роб, а как ты себя ведешь, когда выпьешь?

Глухим голосом, запустив руки в волосы, Роб ответил:

– Нет, нет, не надо… Я говорю всякие глупости.

– Как раз это совсем не страшно. Главное, чтобы ты стоял при этом спокойно. Ладно, Руперт. – Она критически оглядела Роба, очевидно прикидывая его вес – ей требовалось сложить вес лошади и человека. По мне, так он для кентавра был действительно маловат.

– Попробуйте два двойных виски, Руперт, – распорядилась Мари заколотила ногой в дверь ванной, так как руки у нее были испачканы кровью. – Ник! Ник! Сейчас же выходи! Мне надо отмыть эту кровь!

Билл открыл бар и передал мне несколько маленьких бутылок. Ник появился в дверях ванной, увидел окровавленные руки Мари и уцепился за косяк двери, тихо застонав.

– Перестань мычать , Ник. Лучше собери все мыльницы, надо инструменты тоже прокипятить.

Роб, между тем, усиленно отворачивался от протянутой ему бутылки.

– Нет, не могу.

– Еще как можешь! – Скомандовала Мари из ванной.

– Босс говорит, надо выпить, – увещевал Билл.

Вдвоем мы влили в него почти полбутылки. Тут появилась Мари и сказала:

– Вот черт! У меня есть порошок антибиотика, но никаких средств дезинфекции. Руперт…