— Она не сказала, где на неё напали? — нахмурился принц.
— Не успела, — покачал головой Сандаир, — стрела была отравлена. К тому времени, как мы её обнаружили, она уже не могла говорить. Сейчас она у целителей.
— Хорошо, — кивнул принц, хотя ничего хорошего вообще-то не было. — Можешь идти.
Поклонившись, эльф вышел из комнаты. Ещё через несколько секунд его шаги затихли.
Сидевший до этого совершенно неподвижно король Лихолесья захлопнул книгу.
— Едва ли орки Гундабада решили порадовать нас своим вниманием, — задумчиво произнёс эльф. — Какой-то одиночка?
— Больше похоже, что Лэйтэриэль сунулась на их территорию. Это в её характере, — протянул принц.
— Леголас, с каких пор наши патрули суются на территорию врага? — лицо короля потемнело в едва уловимом недовольстве. — Мне казалось, достаточно и территорий Леса.
— Она не из патруля, — вздохнув, эльф опустился в кресло напротив. — И вообще не из наших, — добавил тут же, предвидя следующий вопрос.
На спокойном лице короля выступило лёгкое удивление. Он с интересом воззрился на сына:
— Поясни.
— Она из следопытов, — осторожно начал Леголас. — Периодически она появляется в наших краях, сообщает новости. Помнишь вылазку три года назад на лагерь в предгорьях? Это она на них навела.
— Интересно. То есть по нашей территории беспрепятственно передвигается чужак, а я и не в курсе, — констатировал король.
— Отец, — осторожно начал принц. — Я её достаточно знаю. Ей можно доверять.
Король несколько секунд рассматривал лицо сына, выглядывая в нём признаки сомнений и, не обнаружив их, открыл книгу на прежнем месте.
— Я тебе, конечно, верю. Но предпочитаю убедиться лично. Так что будь любезен представить её, когда она придёт в себя.
— Как скажешь, отец.
Ей ничего не снилось. Это было безмятежное пребывание в уютной Тьме. Она нежно обволакивала сознание и шептала что-то успокаивающе-бессмысленное. Не было никаких чувств, не тревожили никакие мысли. В этой Тьме что-то было. То ли зовущее, то ли манящее одним своим существованием. Периодически в ней возникали крохотные проблески, похожие на звёзды. Но стоило попытаться к ним приблизиться, и она словно упиралась в глухую стену.
Приходить в себя вообще-то совершенно не хотелось. Но это было не в её силах. Странный приторно-горький запах так раздражал. Хотелось, чтобы он куда-нибудь исчез, а потом — провалиться обратно во тьму.
Девушка медленно открыла глаза. В комнате царил полумрак. Куполообразный потолок несколько терялся в прозрачной темноте. Опустив взгляд, она разглядела светлые каменные стены, увитые массивными корнями. Из небольших окон под самым потолком с трудом пробивался тусклый свет. Комната была практически пустой: кровать, пара мягких кресел, да столик со склянкой, из которой вилась тонкая струйка дыма с неприятным запахом. Другим неприятным открытием стал тот факт, что над ней явно издевалась лихорадка.
Лэйтэриэль недовольно поморщилась. Курильницу хотелось немедленно вышвырнуть в окно, но до неё сперва нужно было дотянуться. Она попыталась было сесть, но в плечо тут же словно всадили раскалённую кочергу, а голова неприятно заходила ходуном. Упав обратно на подушки, эльфийка лениво вспомнила сначала о глупом ранении, затем — о патруле. Последний казался сном, но тот факт, что она ещё жива, говорил в пользу того, что это была не галлюцинация.
Созерцая потолок, она запоздало сообразила, что, скорее всего, находится во дворце Лесного короля. Новость была не так чтобы радостной, но могло быть и хуже. В кои-то веки можно было порадоваться собственной эльфийской наружности. В противном случае, она бы ничуть не удивилась, увидев над собой каменный потолок темницы.
Интересно, сколько времени она провалялась? Предрассветные сумерки или же вечерние? Хотя какая разница. И вообще, хотелось пить. Пролежав какое-то время неподвижно, Лэйтэриэль сама не заметила, как вновь погрузилась в сон.
В следующий раз она проснулась от того, что почувствовала лёгкие прикосновения. От них плечо неприятно покалывало, но было вполне терпимо. Открыв глаза, она практически нос к носу столкнулась с эльфийкой.
— Доброе утро, — улыбнулась она. — Как самочувствие?
— Жить можно, — хрипло произнесла эльфийка.
— Жить — нужно, — качнула головой эльфа, накинув на девушку одеяло, и поднялась.
Она подошла к столику и налила в стакан воды. Девушка искоса её оглядела: на голову выше, непривычно короткие волосы медного оттенка, едва достающие до плеч, заколоты на затылке, внимательные глаза цвета тёмного янтаря, правильные черты — практически типичный представитель лесных эльфов.
— Прошу, — она протянула стакан.
— Спасибо, — придерживая одеяло, она неуклюже села и, приняв стакан, сделала пару глотков — вкус был странноватый. — Давно я здесь?
— Тебя доставили поздним вечером. С того вечера прошло два дня. Рана почти пустяковая — заживёт быстро. Но яд несколько усложнил процесс. К тому же ты потеряла много крови.
— Ясно, — буркнула девушка, пытаясь сообразить, что она хотела ещё спросить. — Меня нашёл Сандаир, кажется? Где он?
