Наверху вновь послышались шаги. Звук приближался, и вскоре на шестом этаже очутился высокий моложавый брюнет. Искорки в глазах и распахнутая улыбка придавали его лицу ребяческое выражение. Брюнет был одет в серый кардиган, застегнутый на все пуговицы, в узкие голубые джинсы и обут в практичные кеды. Незнакомец остановился.
– Мир вам! – сказал он задорным голосом, пряча руки в карманах.
– Ты кто? – поинтересовался Саня.
– Можно сказать, никто, – бойко отрекомендовался брюнет. – Меня тут ваш разговор привлек.
– Еще раз: ты кто? – повторил раздраженно сосед.
– Ростислав я.
Ростислав бодро вскинул вверх согнутую руку с зажатым кулаком.
– Откуда такой красивый, Ростислав?
Саня не впечатлился приветствием и продолжал, сидя на корточках, сверлить глазами незваного гостя.
– Да какая разница? – добродушно произнес брюнет, будто речь шла о чем-то несущественном. – Вы пацана учите, так? Воспитание подрастающего поколения – достойное занятие. Мне, например, в детстве объяснили, что нужно быть внимательным и не доверять чужим дядям.
С этими словами Ростислав подмигнул Роману. Тот задержал на брюнете бессмысленный взгляд. Росток, ростовщик, Ростов, Ростислав. Отрасль, подростковый, на вырост.
– До тебя не доходит? – Голос Сани выражал крайнее нетерпение. – Думаешь, нарисовался тут набушмаченный фраер, затрещал и…
Ударом с носка в подбородок Ростислав застал блатного врасплох. Голова Сани отдернулась, и он затылком врезался в стену.
Роман подумал, что это дикая ошибка. Вора бить нельзя.
– Учиться надо всегда и везде, – сказал Ростислав Сане. – Нужно быть внимательным, я же говорил только что.
Завалившийся набок Саня прохрипел. Опершись, он попытался подняться и опрокинул консервную банку с окурками. Ростислав с короткого размаху опустил ногу соседу на поясницу. Как кирпич уронил. Раздался резкий сдавленный выдох. Саня словно переломился и уткнулся щекой в пол.
– Опять ты невнимательный, – укоризненно сказал Ростислав. – Рассеянный. Самоуверенный.
– Я тебя выебу, – проскрежетал Саня.
– Давай без грубостей.
Ростислав подошвой прижал его голову к полу и обратился к Роману:
– Это чудо здесь живет?
Роман будто очнулся.
– Да, – вымолвил он и указал пальцем на соседскую дверь.
Ростислав кивнул и сказал Сане:
– Достань ключ из кармана. Быстрей. Сейчас я уберу ногу, а ты медленно встанешь и отопрешь замок. Затем мы мило побеседуем. Наедине.
Саня в испачканной пеплом тельняшке, кривясь, в точности выполнил указания Ростислава. Когда они скрылись в квартире блатного, Роман пожалел, что легко отпустил брюнета в волчье логово. Даже раненый, Саня способен на что угодно. Исподтишка ножом пырнет или выкинет что-нибудь не менее подлое.
Надо постучаться.
Или не надо?
Обошлось. Улыбчивый, как и прежде, Ростислав скоро перешагнул порог. Дверь за ним вмиг захлопнулась.
– Не волнуйся насчет него. На днях он выметается из вашего дома, – сказал брюнет. – С концами.
– Правда?
– Если соврал, то его выметут оттуда вместе с рыбьими скелетами.
– Как вам удалось?
Роману следовало кланяться в ноги незнакомцу в сером кардигане, а он городил чушь.
– Окурки он, например, убрать не согласился. – Ростислав посмотрел на пол. – Не уважает, гад, чужой труд.
– У меня совок есть с щеткой, – пробормотал Роман.
– Давай лучше прогуляемся. Если не торопишься, конечно.
В глазах Ростислава мелькнули искорки. Роман спохватился. Так-то он собирался в библиотеку, а затем на консультацию с многомудрым Алексеем Семеновичем, обещавшим студенту свежую монографию по творчеству пролеткультовцев. Вместе с тем пренебречь прогулкой с замечательным человеком Роман не мог никак.
Они направились по Шаболовке к метро.
– Вот урод, – сказал Ростислав, услышав историю взаимоотношений Романа и Сани. – Слабо я его отделал.
– Он честно съедет? – уточнил Роман.
В рассказе он умолчал о Кире.
– У него выбора нет, – заверил Ростислав. – Ситуацию я ему обрисовал. Перед носом удостоверением потряс. Для убедительности.
– Спасибо вам! – сказал Роман. – Если бы не вы…
Ненадежный голос задрожал. Ростислав сбавил ход.
– Люди делятся на две категории, – сказал он.
– Первая делит людей на категории, вторая не делит, – вспомнил Роман известную шутку.
– Верно, – сказал Ростислав. – Я как раз из первой. Параметры деления у всех разные. Сильные и слабые, умные и тупые, интересные и скучные, материалисты и идеалисты, патриоты и либералы, вегетарианцы и мясоеды, иосифляне и нестяжатели…
– Воры и фраеры, – подсказал Роман.
– Кто во что горазд. Для себя я определился, что бывают люди добрые и недобрые. А этот Саня – мразь полнейшая.
– Он поступал по своему закону. – Роман вздохнул.
Ростислав остановился и, повернувшись к студенту, положил руку ему на плечо.
– Он выродок. Он не прав, и это не обсуждается. Ты не виноват, что он свалился тебе на голову. Тебе элементарно не повезло, Роман. Кто угодно на твоем месте посыпался бы под давлением опытного жулика.
– Я изначально поставил себя неправильно.
– Был вежливым и любезным?
– Что-то вроде того.
– Тебя так воспитали. Скажи «Здравствуйте!», скажи «Спасибо!» – все это тебе привили в детстве. Так?
– Так.
