В тот вечер, когда они остановились на ночлег, Скайлар первым делом крепко привязала Скеффингтона к дереву. Мул, разумеется, сопротивлялся, мотал головой, пытался убежать, но Скайлар не желала повторения вчерашнего инцидента. Сняла тюки с его спины и поставила кофе на огонь. Готовить на открытом костре? Нет, никто и предположить не мог, что она на такое способна, а потому Ясень привычно взялся за дело, а Скайлар рвалась ему помогать: отлынивать от работы было не в ее правилах. Охоты в тот вечер не было, а потому они разогрели то, что захватили с собой из дома, стряпню Мэгги – ветчину, бобы и кукурузные лепешки.
Даже сейчас, вечером за ужином, когда, казалось бы, никакая опасность грозить не могла, Ястреб и Слоан попеременно стояли на страже, оба были вооружены револьверами и ножами. Предосторожность никогда не помешает – вот основное правило путешествующих по диким равнинам.
– Думаешь, кроу бродят где-то поблизости? – Скайлар пыталась сказать это так, чтобы дрожь в голосе была не слишком заметна.
– Сейчас, может, и нет, – сказал он и покачал головой. Ястреб опустился рядом с женой, а Слоан встал на его место и, прислонившись к могучему дереву, устремил взгляд в ночное небо.
– Мы уже близко к лагерю Бешеной Лошади.
– Откуда тебе знать? – поразилась она.
– По следам.
– Следам?
Ястреб согрел ее своей улыбкой.
– Здесь недавно охотились люди. Много людей. Не знаю, что забыли здесь те воины кроу. Им опасно находиться в такой близости от большого лагеря, разбитого индейцами сиу.
Скайлар непонимающе покачала головой:
– Прости, как-то все это странно. Люди Бешеной Лошади ненавидят переселенцев настолько, что даже близко к резервациям – пусть даже для простого разговора – подойти не хотят. Но у вас со Слоаном в жилах течет кровь белых людей, и тем не менее вы без страха отправляетесь в лагерь индейцев!
Ястреб переглянулся со Слоаном. Выражения их лиц со всей ясностью показывали, что едва ли имеет смысл что-то объяснять, все равно ей не понять, она не их крови. Но Ястреб все-таки решил попытаться:
– Каждый человек для индейцев сиу – личность. Есть у него и свой путь, которым ему назначено идти. И ни один не имеет права указывать другому, на какую дорогу свернуть.
– Значит, любой может делать все, что ему заблагорассудится, в любое время? – поинтересовалась она.
Ястреб отрицательно покачал головой.
– Есть четыре добродетели, которые мы ценим больше всего: мужество, храбрость, щедрость и мудрость.
– Ведь эти добродетели помогли нам выжить, – вставил Слоан.
– Воин должен быть храбрым, должен защищать свой дом и уметь хорошо охотиться, чтобы прокормить семью. А еще проявлять храбрость в открытых стычках с врагами, – добавил Ястреб.
– О да, такие битвы ценятся нашими воинами, но оказывают им плохую услугу на поле брани, – сказал Слоан. – Рукопашный бой. Вы и сами вчера в таком участвовали.
– Что? – изумилась Скайлар.
– Тогда, когда выбила оружие из рук индейца, – пояснил Ястреб. – Нет лучше способа проявить храбрость, чем подойти к врагу вплотную и убить его. У сиу это в крови, и потому очень часто во время военных столкновений, когда они рвутся сразиться в рукопашном бою, многие гибнут.
– Тогда как белые солдаты, отлично зная, насколько хорошо умеют индейцы управляться с томагавками, винтовками и стрелами, стараются не подходить слишком близко и убить противника как можно скорее, – продолжил Слоан. – Офицеры должны устраивать большие битвы, ведь лишь только так они смогут выиграть сражение и получить повышение по службе.
– Или даже больше того. Если слухи верны, Оти Кастер стремится одержать великую победу над индейцами сиу, преследуя цель баллотироваться в президенты Соединенных Штатов, стать Великим Белым Отцом и выполнить обещания, которые дал своим шпионам из племени кроу и другим, – проговорил раздраженно Ястреб.
– Сиу великие победы не нужны, для них главное – оставаться храбрыми воинами, способными в любой момент оказать отпор, – заметил Слоан. – Рукопашный бой – вот что сиу почитают больше всего. А вчера ночью вы, женщина, решились противостоять воину. Они, не переставая, говорили об этом даже тогда, когда мы нашли вас. Большего оскорбления для воина быть не может.
– Но это сделало тебя трофеем еще более ценным, – пробормотал Ястреб, подбрасывая сухую ветку в костер.
– Любой воин волен организовать военный поход, – начал Ясень. – А кто пожелает, может присоединиться к нему.
– Если кто откажется, – пояснил Слоан, – это его дело.
– Однако, – продолжил Ясень, – во время больших передвижений племени, охоты или серьезных военных сражений акисита обычно следят за молодыми воинами, которые могут поставить все дело под угрозу.
– Акисита?
Ястреб сначала посмотрел на Слоан, а потом воздел руки к небу.
– Своего рода полиция у индейцев, – пояснил он. – Их выбирают из наиболее отличившихся воинов, но все построено так, чтобы не дать им слишком большие полномочия. Никто не волен контролировать жизнь и поступки других людей.
– Очень демократично, – улыбнулась Скайлар.
