Зовут ее Ольга Федоровна Зрелова. Она и восстанавливала храм. Каменный, высокий, с серебряными маковками куполов.
— Я знала, что на такое дело Господь найдет людей. Добрых найдет, злых отгонит. И без Божией помощи, без Божией воли ничего мы не делаем.
В холодную зиму 1990 года Ольга Федоровна увидела сон. В ее саду появились то ли люди, то ли Ангелы. Взмахнули руками, и весь сад расцвел, как летом. Вскоре приснился еще сон. Подходит она к месту, где церковь раньше была, а она-то и опять стоит! И Ангелы вокруг «Христос воскресе» поют.
В то время был на этом месте пустырь. Его отдали под загородные дома трем богатым молодым москвичам. Ольга Федоровна без сомнений направилась к ним, рассказала, что раньше здесь церковь стояла. На речи Ольги Федоровны, что пришла пора восстанавливать церковь, новые хозяева призадумались: ведь не словами душу спасают, — да и отдали землю и весь строительный скарб свой на церковь.
— Значит, была у них вера, — говорит Ольга Федоровна, — потому они и откликнулись. Воскресенцы давали нам цемент бесплатно, другие — кирпич без наценки. И бесплатно давали. Кто что! И москвичи, и наши, егорьевские…
Начались строительные работы. Ольга Федоровна забросила свой дом, давно требовавший ремонта, и огород, где одна картошка росла, ходила по добрым людям, деньги на храм собирала. Помогали и односельчане. Каждый выходной приходили: кто с ведрами, кто с лопатами. Работали бесплатно. Понимали: богоугодное дело творят.
Когда церковь поднялась до куполов и предстояли работы внутри, рассказывает Ольга Федоровна, уже наяву явились ей в храме три Ангела. Они сидели в ниспадающих одеждах за столом, посредине стояла чаша. Будто сошли они с иконы Рублева, чтобы пройти по всей земле русской и благословить творимое во славу Божию.
«Да за что ей честь-то такая!» — воскликнет кто-нибудь, усомнившийся, а может, и не способный поверить.
Ответ простой. Всю жизнь Ольга Федоровна с Богом: ходила в храм, в хоре пела, соблюдала посты, с юности решила не выходить замуж, так и осталась монашкой в миру…
Доброй улыбкой светится лицо простой русской женщины. И вокруг светлеет от этой улыбки.
Н. В. Гоголь
Владеем сокровищем, которому цены нет, и не только не заботимся о том, чтобы это почувствовать, но не знаем даже, где положили его. У хозяина спрашивают показать лучшую вещь в его доме, и сам хозяин не знает, где лежит она. Эта Церковь, которая, как целомудренная дева, сохранилась одна только от времен апостольских в непорочной первоначальной чистоте своей, эта Церковь, которая вся с своими глубокими догматами и малейшими обрядами наружными как бы снесена прямо с Неба для русского народа, которая одна в силах разрешить все узлы недоумения и вопросы наши, которая может произвести неслыханное чудо в виду всей Европы, заставив у нас всякое сословье, званье и должность войти в их законные границы и пределы и, не изменив ничего в государстве, дать силу России изумить весь мир согласной стройностью того же самого организма, которым она доселе пугала, — и эта Церковь нами незнаема! И эту Церковь, созданную для жизни, мы до сих пор не ввели в нашу жизнь!
Диоклетиан воздвиг самое жестокое и немилосердное преследование христиан в первые века нашей эры.
В 303 году по Р. X. император Римской империи Диоклетиан издал приказ, чтобы все Библии в мире были уничтожены, а все христиане убиты. Нападение было настолько радикальным, что через год преследователи решили, что уже справились со своей задачей и стерли христианство с лица земли. Диоклетиан был так доволен своим успехом, что воздвиг колонну с надписью: «Название „христианин“ навсегда уничтожено!»
