Что делать, если ты родилась эльфийкой, но петь не умееешь, а вышивание крестиком вгоняет в тоску? Да и ростом не вышла, и вообще таланты какие-то… неправильные. Приходится искать себя — порой путями, не очень подходящими юной волшебнице.
— Тарим! — окликнул король Архимага. Тот, довольно молодой для столь высокой должности, с отсутствующим видом поднял глаза.
— Да? Да, милорд, я слушаю.
— Я спросил вас, что в думаете по поводу предложенного плана действий.
— Мм…
Тарим отчаянно пытался вспомнить, по какому поводу сегодня собирался Совет. Что-то насчёт сотрудничества… с кем? А, неважно.
— Я совершенно согласен, мой король.
— С чем? — продолжал допытываться Серкеталь, хотя его глаза смеялись. Все советники знали, отчего Архимаг так рассеян сегодня.
— С… — в поисках поддержки Тарим посмотрел на Алекселя — Архимастера. Тот глазами указал на советника с медальоном двухголового змея — главы дипломатов, — и кивнул.
— Я согласен с мнением Анатира, — уверенно произнёс маг.
Серкеталь опустил голову, пряча улыбку, но потом не выдержал и рассмеялся.
— Ладно уж, иди! Сегодня мы закончим без тебя, Тарим.
Невнятно поблагодарив короля, Архимаг выскочил из залы Совета с неподобающей поспешностью и заторопился по дорожке к Синим Палатам, где сейчас были его жена и сын… и дочь.
— Магистр! — окликнула его темноволосая эльфийка — целительница и поманила за собой.
— С Лиэль всё в порядке? — был первый вопрос Архимага.
— И с ней, и с девочкой, — улыбнулась женщина.
Лиэль была слишком хрупкой для этих, вторых родов, поэтому волнение мужа было вполне понятно.
— Проходи сюда. Твоего сорванца я уже впустила.
Архимаг, кивнув, вошёл в палату. Лиэль — совсем невысокая по меркам эльфов, тоненькая и хрупкая, — лежала на кровати. Нолейен, их старший десятилетний сын, стоял у окна и внимательно изучал плетёную колыбель.
— Привет, пап. А я сразу после школы к маме пришёл, только меня не пускали!
— Молодец, — улыбнулся Тарим и опустился у постели, поцеловал слабую руку любимой.
— Как ты?
Лиэль повернула к нему бледное лицо и едва заметно улыбнулась.
— Уже хорошо. Не думала, что ты придёшь — у тебя ведь Совет.
В её голосе, как всегда, не было ни малейшего следа упрёка, но эльф (как и всегда, когда работа забирала у него часть семейной жизни) почувствовал угрызения совести.
— Ты видел нашу девочку? Ясноглазая.
Тарим подошёл к Нолейену — мальчишка стоял, склонив голову набок, и рассматривал спящую сестрёнку со скептическим выражением лица.
— Какая-то она… маленькая, — недовольно пробормотал белобрысый паренёк.
Неожиданно малышка открыла глаза: чистые, тёмно-синие, как у отца, они с необыкновенной серьёзностью взирали на мир.
— Как мы назовём её, Лиэль, любимая?
— Тэсс, — последовал быстрый ответ женщины, как будто она боялась, что ей будут возражать. — Она и вправду очень мала.
Тарим усмехнулся: тэсс — крошечная птичка, живущая в наполненных солнечным светом рощах, яркая и весёлая спутница эльфов и егерей.
— Ай! Отпусти. Отпусти меня, бегемот! — верещала Тэсс, брыкаясь изо всех сил.
— Не отпущу! Ты же птичка, значит, должна летать, — смеялся брат, уворачиваясь от её кулачков.
Нолейен держал свою миниатюрную сестрёнку на вытянутых руках, стоя на балконе дома, выходящего на глубокое лесное озеро.
— Что это вы здесь творите? — громыхнул за спиной голос отца. Парнишка от неожиданности вздрогнул и выпустил девочку — та с коротким вскриком плюхнулась в озеро.
— Тэсс! — закричал перепуганный эльфёнок и, схватившись за перила, перекинул своё худощавое тело через балкон.
Шумно отдуваясь и фыркая, он вынырнул и услышал дружный смех отца и… сестрёнки. Девочка стояла на берегу и хохотала от души, глядя на брата. Короткие золотые волосы облепили тонкую шею и плечи, платье — хоть выжимай. Неужели она, совсем ещё малышка, сумела так быстро доплыть до берега?..
Нолейен покачал головой и в несколько широких гребков достиг земли.
— Неправильная ты, — проворчал он, выжимая рубашку. — Нормальной девчонке полагается барахтаться в воде и верещать: "Я не умею плавать!"
Тэсс только пожала плечами и побежала в дом, чтобы кинуться на шею отцу.
— Папа! Мы по тебе так соскучились — тебя целую неделю дома не было!
— Дела, — словно извиняясь, объяснил Архимаг — член Совета Эрессеа, западного королевства эльфов. — Кстати, мне мама рассказала о ваших выкрутасах.
— О каких? — хором удивились дети.
Тарим, спрятав улыбку, с притворной суровостью посмотрел на них: Нолейен, рослый паренёк с отцовскими голубыми глазами, уже сейчас подавал большие надежды в воинском мастерстве, да и насчёт карьеры егеря мог подумать. Но сделать выбор и получить медальон ему предстояло лишь по достижении Этен'Элан — "возраста выбора". Не совершеннолетие — но в эти годы, в пятнадцать лет, юные эльфы получали впервые медальон с изображением животного, символа одного из десяти основных направлений Мастерства, в которых они могли совершенствоваться впоследствии. Взгляд Архимага упал на собственный кулон с драконом — знаком Мага. Мальчик же наверняка выберет карьеру воина…
— Так, — грозно начал Тарим. — И что вы скажете в своё оправдание, прежде чем я вас поставлю в угол на целый день?
— Это не я, — хором заявили дети. Потом внимательно посмотрели друг на друга и убеждённо заявили. — Это всё он/а!
