Я с максимальной скоростью сбрасываю одежду на пол и нахожу плавки, на удивление белые, и натягиваю их. Плевать на полустоячий член.
Я с той же скоростью поднимаюсь на палубу, вижу до идиотизма громко смеющегося Ноа, и во мне пробуждается желание показать ему средний палец.
Куда я скатился?! Как больной, обуреваемый ревностью мальчишка.
Моя!
Единственное слово, которое бьется в голове, пока я иду к тому месту, где загорают девушки.
– Давай, Хлои, мне несложно, – говорит Дон, протягивающий руку к ней, а я сцепляю зубы.
– Сначала Мел, у нее кожа нежная… очень нежная. Она может сгореть, а мы ведь этого не хотим, – Хлои подхватывает другую бутылочку рядом с лежащей на матрасе дочерью и вкладывает в руки Дону, отчего тот обиженно вздыхает.
– О, Эрик, тоже решил позагорать? – спрашивает меня Дон, и я киваю.
Он осторожно забирается на матрас к Мел и начинает работать руками.
– Эрик, мне неудобно просить тебя, но ты бы не мог мне помочь, пока Дон занят? Утреннее солнце самое благоприятное для загара, – Хлои невинно хлопает ресницами с ангельским выражением лица.
– Ничего страшного, Хлои, мне совершенно несложно, – я включаюсь в ее игру, и она, подмигивая мне, ложится на живот.
Какая она молодец! Все правильно, так и должно быть. Она и я. Только я вправе трогать предназначенное для меня безупречное тело.
Я беру в руки бутылочку с маслом и выливаю в ладони, растирая его. Я даже не смущаюсь, забираясь сверху на девушку, и сажусь на ее ноги.
– Удобно? – спрашиваю я, и она кивает.
– Лучше так, не хочу быть полосатой, – ее рука тянется к узлу на спине, короткие ноготки подхватывают шнурок, и тесемки падают по бокам.
Ну, держись, Хлои! Держись за свои трусики. Или мне лучше держаться?
Плавные массирующие движения, и я слышу недовольный вздох Дона. Да пошел ты!
Мои руки на ее плечах, затем на спине, и кожа блестит под моими ладонями. Какая горячая. Кому следует держаться? Скорее всего, мне. Член снова готов, настолько готов, что мне приходится немного наклониться вперед и придвинуться к аппетитным ягодицам.
Одному мне мучиться? Нет.
По телу Хлои проходит дрожь, и я незаметно для Дона и Мел делаю еще одно движение вперед, упираясь членом между ее ягодицами.
Шумный вздох, и девушка напрягается, пряча лицо в матрасе.
– Думаю, хватит или еще? – довольно произношу я, но в следующую минуту вспоминаю о качественном стояке. И даже не знаю, как встать так, чтобы ни Дон, следящий за каждым моим шагом, ни Мел не догадались о том, что я сексуальный извращенец, готовый отодвинуть кромку трусиков и при всех трахнуть Хлои.
– Да, спасибо, Эрик, этого достаточно. Если ты будешь загорать, то мы можем поменяться местами, – говорит Хлои, и я быстро соглашаюсь.
– Ой, не мог бы ты завязать купальник? – она смотрит на меня через плечо, и все видят милую и вежливую беседу, но… никто не знает, что она на грани сексуального напряжения, а в глубине ее глаз светятся красные блики.
И сейчас они там горят, перетекая в меня. Я как ни в чем не бывало беру тесемки и быстро завязываю их, перекатываясь с ее ног сразу на живот.
Черт, как больно!
Я что, сейчас заскулил? Я поворачиваюсь к замершим ребятам, и только Хлои едва сдерживает смех, а остальные хмурятся.
– Эрик, все хорошо? – спрашивает Дон.
Нет, все плохо! Мне больно, чертовски больно лежать так, когда хочется войти в теплое и влажное пространство и двигаться. Двигаться быстро. Слышать стоны и целовать ее. Мне до тошноты больно!
– Эрик, может быть, тебе воды принести? – следующий вопрос от Дона, и я жмурюсь так сильно, чтобы прекратить эти развратные мысли.
– Да. И девочкам тоже по напитку.
Спасибо, Господи, за такую выдержку. Спасибо за то, что дал мне возможность сказать все спокойно, хотя горю… мать вашу, горю так сильно, что готов спрыгнуть с яхты и плыть за ней до места назначения.
– Я с тобой, приглашу Ноа, а то без него скучно. – Мел с готовностью подскакивает на матрасе и уже, схватив Дона за руку, тащит к бару.
– Жеребчик, – Хлои, тихо смеясь, берет в руки масло.
– Нет! Без этого мне станет очень плохо, малыш. Посмотри, – я переворачиваюсь на бок, чтобы она удостоверилась, что масло мне совершенно не поможет, а только усугубит ситуацию.
– Господи, Эрик, да ты… у меня слов нет, – Хлои ложится рядом, и ее рука накрывает мой член.
– Да ты издеваешься, – жалостливо стону я, а она, улыбаясь, сжимает меня, ловко массируя.
Все! Это последняя капля… последняя капля моего терпения и сексуального напряжения, собравшегося в яичках.
– Дьяволица, – рычу я и одним движением подминаю ее под себя, устраиваясь между ее бедер.
– Эрик, с ума сошел?! Они сейчас вернутся, – Хлои упирается в мою грудь.
Мужчины не плачут? Да я готов реветь в голос от болезненного стояка, от разрядки, которая так близко, от невозможности поцеловать Хлои и ласкать ее медленно под солнцем.
Несправедливо! Чертовски несправедливо!
– Ненавижу, зачем только затеял все это, – тяну я, скатываясь с Хлои и утыкаясь носом в матрас.
