Обещание свое полностью он выполнил гораздо позже. А тогда стал изучать язык хинди, на котором говорит большая часть индусов, на дополнительных добровольных уроках в школе, отдельно с преподавателем, ну и самостоятельно.
Тогда же ему и объяснил учитель-индус, что санскрит – это древнейший язык, считающийся сейчас мертвым, на основании которого возникли многие языки Индии, и не только. Это сложный язык с непростой грамматикой, как бы собранной из древнейших языков, само слово «санскрит» обозначает «обработанный, совершенный». На санскрите запечатлевались древнейшие памятники, возраст которых достигает четырех тысяч лет. На нем с помощью Девангари, собственно, письменности санскрита, записаны многие памятники культуры. Например, все мантры, то есть молитвы, обращения к богу…
Учитель еще много чего объяснял, а мастер сказал Виктору, что ему необходимо прочесть и познать «Йога-сутру» Патанджали, а потом ознакомиться и с другими писаниями индуизма, чтобы понять и осмыслить йогу. А этих писаний, между нами, горы. И все далеко не просты в изучении – каждый определенная философия и знания, порой такие, что голову сломаешь.
И вот с этого момента началось глубокое погружение Вити в иную жизнь. Совсем иную. Йогой он занимался каждый день, уточним: ее составной частью, физической – выполнял определенные позы-упражнения, в йоге называющиеся асаны. Но и медитировать пробовал, как мастер наставлял. Хотя наставлял – не совсем точное определение того, как проходили их встречи и занятия, это нечто иное, более глубокое.
Вскоре в посольстве все привыкли к занятиям мальчика и тому, что он постоянно учится и расспрашивает индусов, работающих в посольстве, про их быт, жизнь, нравы и устои.
Пять лет Виктор прожил с мамой и отцом в Индии, занимаясь с невероятным упорством и настойчивостью как общеобразовательными науками, так йогой и штудированием старинных писаний индийского эпоса.
Так и окончил школу при посольстве. Медаль золотую не получил, но пятибалльный аттестат, всего с двумя четверками, заработал.
Витя с мамой вернулся в Союз, поскольку ему надо было поступать в институт, а Марк Александрович получил новое назначение.
Институт Виктор не выбирал, давно и четко зная, что поступать будет только в МГУ в ИСАА – Институт стран Азии и Африки на факультет индийской филологии, куда и был зачислен без каких-либо препонов и трудностей.
Учеба давалась ему не то что легко, а как естественное радостное дыхание жизни. Парень усиленно занимался йогой, штудировал и изучал первоисточники индийской культуры и эпоса, языки, взяв еще и факультативное изучение маратхи, кашмирского, пенджати, непальского.
Он весь погрузился в индийскую культуру, жизнь, философию и по окончании института поступил, а скорее просто перешел в аспирантуру, где продолжил изучение и уже научную деятельность.
Его занятия йогой становились все серьезней и глубже, и Виктор постарался узнать все, что имелось в нашей стране по этому вопросу.
А имелось мало. Совсем.
В те годы никто запрет на йогу как культовое занятие еще не отменял. В семидесятом году вышел фильм «Индийские йоги – кто они?», который консультировал Бродов Василий Васильевич, один из пропагандистов и последователей йоги, который за эти практики еще в шестидесятых был сослан в Йошкар-Олу. Нашлось несколько статей в научно-популярных журналах, немного людей в стране, увлекающихся йогой. Да и все, пожалуй.
В двадцать пять Виктор защитил кандидатскую диссертацию и по протекции Марка Александровича уехал работать в Индию в качестве специалиста по индийской культуре и индийским языкам и диалектам.
Работа оказалась интересной, хоть и трудной. Пришлось много разъезжать по стране с представителями Советского Союза, участвовать в многочисленных переговорах.
Дороги в Индии – это нечто необъяснимое, и ездить по ним тяжело, зачастую просто опасно.
Но Виктор чувствовал себя счастливым!
Это была его страна, его любовь – он дышал жизнью Индии, и его сердце билось в одном ритме с ней!
Виктор нашел еще одного великого мастера и обратился к нему с просьбой принять в ученики, тот согласился. Начался еще один виток постижения йоги на более высоком уровне понимания этой философии и образа жизни и мышления.
Но случилась большая фигня в этой благостной пасторали его жизни – через четыре года Виктора отозвали из страны, предъявив обвинение в слишком тесных контактах с местным населением и интимных отношениях с индуской. Ну, что было, то было – Джая окончила в Союзе Институт дружбы народов и работала в посольстве Союза одной из переводчиц. Симпатии оказались взаимными, и как они ни скрывались, но наши спецслужбы зря хлеб не ели по тем временам, да и что там скроешь особо-то.
Марку Александровичу удалось замять скандал, и Виктор вновь вернулся в Москву преподавать в родном институте на своей кафедре.
Посовещавшись с отцом, он обратился к ректору института с просьбой проводить занятия по йоге для студентов кафедры и заинтересованных лиц, поскольку она является одной из важных составляющих индийской истории, культуры и эпоса. Факультативно, так сказать.
