Естественно, что данный факт никак не мог радовать чиновника и старого аппаратчика такого уровня, как Марк Александрович, но с этим аспектом жизни сына его хоть как-то примиряли докторское звание последнего, его признанный авторитет специалиста в области индийской культуры и даже поощрение его занятий йогой органами безопасности. Зато отца совершенно не устраивала молодая жена Виктора, не понимавшая тонкостей жизни людей «из обоймы» госаппарата и неписаные правила быта их семей.
Но тут родилась Алиса, сумевшая своим появлением примирить сурового деда с сыном и ставшая поводом к возобновлению их общения.
С первой же минуты ее рождения было понятно, что этого ребенка ждет необыкновенная жизнь, нисколько не похожая на жизнь ее сверстников.
К своим пяти годам Алиска уже делала несколько асан йоги, понимала и могла лепетать, помимо русского, на хинди, знала множество мантр на санскрите, лихо умела заворачиваться и носить сари и с удовольствием уплетала остро приправленные индийские блюда.
В девяносто втором году, после развала Союза, Виктору Марковичу предложили преподавать по контракту в индийском университете, на что он сразу же согласился.
Но тут Жанна Игнатьевна поставила вопрос о любимой внучке Алисе ребром – не отпускать с родителями, и все! Аргумент простой – девочке шесть лет, через год в школу, а у Виктора контракт на пять лет. Ну, не в индийской же школе ребенок будет учиться, в самом-то деле!
Виктор Маркович согласился, но с одним условием: Алиса продолжит заниматься йогой, для чего он лично договорился с мастером и присутствовал на нескольких занятиях, чтобы удостовериться, что учитель не навредит ребенку, а действительно станет ее развивать.
– И что, твоя мама вот так легко оставила тебя на несколько лет? – спросил удивленно Красноярцев.
За время, пока шел рассказ, они успели медленно прогуляться по самой длинной улице поселка, перейти по тропинке большой луг и выйти к речке. Тут оба сели на ствол дерева, лежавший на живописной поляне, с которой открывался прекрасный вид на противоположный высокий берег и лес, полосой темневший вдали.
День потихоньку уступал место вечеру, отдыхающих на небольшом пляжике у воды становилось все меньше, лишь вездесущие мальчишки небольшой стайкой плескались в воде, над которой далеко окрест разносились их звонкие голоса и счастливый смех.
– Мама… – выдохнула с нажимом Алиса и посмотрела задумчиво на мальчишек, затеявших какую-то шумную игру в реке, – мама – это особая тема.
– Что, сложные отношения? – помог ей вопросом Алексей.
– Да нет, – протянула она. – Скорее наоборот: очень ясные и понятные, без подтекстов и надуманных эмоций. – И, продолжая следить за резвящимися в воде мальчишками, постаралась объяснить: – Для мамы весь мир составлял ее муж. Папа – есть центр ее мироздания, ее вселенной, это светоч, непререкаемый авторитет и смысл ее жизни, нечто вроде Первого после Бога. Он для нее и Высшая инстанция, и отец, и муж, и наставник, и защитник в одном лице. Альфа и омега ее жизни. У нее приоритеты расставлены очень просто и четко: Муж, с большой буквы, за ним, на некотором отдалении, находится дочь, а уж за мной располагается и она сама. Чтобы понять иерархию ее ценностей, достаточно посмотреть наши совместные обеды. Первым еду мама всегда подаст папе, причем выберет лучшие, самые красивые и вкусные кусочки и составит определенную композицию на тарелке, презентацию, как говорят в ресторанном бизнесе. Поставит перед ним и поцелует его. Глаза закроет, постоит так пару секунд, прижавшись к нему, а потом словно очнется и примется хлопотать дальше. Вторую тарелку она поставит передо мной, с презентацией попроще, и только после этого поставит еду себе, сядет сама за стол. Собственно, как и завещано в «Ведах»: муж есть первый и единственный родственник жены, кровь ее и жизнь, а все остальные люди, даже дети, второстепенно – приходящие-уходящие. Нет, это не рабское, болезненное обожание, до полного растворения и потери себя – ни в коем случае, мама очень умный, целостный и глубокий человек, просто это такая своеобразная сильная любовь.
– Необычно как-то, – заметил Красноярцев и, подумав, хмыкнул: – Хотя о такой преданности, почитании и женской безоговорочной любви тайно мечтает каждый нормальный мужик.
