– Понятно, – усмехнулась она, кивнула и спросила: – Ну что, может, поцелуемся?
Они поцеловались, постояли немного обнявшись и спустились на первый этаж, присоединившись к коллективу, уже ждавшему их за накрытым торжественным столом.
Вечер прошел в приподнятой праздничной атмосфере – сначала вкуснейший ужин, за которым Алексей рассказывал всякие невероятные и смешные истории, что случались с их группой в этой командировке, потом переместились в гостиную к камину, продолжая расспрашивать Красноярцева и требовать все новых и новых подробностей, мальчишки, перебивая, принимались докладывать о своих интересных делах, все шумели, смеялись и засиделись дольше обычного.
А Ярый все смотрел и смотрел на жену, как ему казалось, украдкой и все дотрагивался до нее: то погладит, то за руку возьмет, переплетя свои пальцы с ее, то приобнимет… И когда Алексей с Алисой наконец оказались наедине в ее спальне, то только тогда, закрыв за собой дверь, смогли по-настоящему поцеловаться и постоять молча, обнявшись, приходя в себя после потрясающего поцелуя.
– Ну, что, – прямолинейно, но шепотом спросила Алиса, – продолжение-то следует или мой внешний вид тебя пугает и отталкивает?
– Не отталкивает, – честно признался он. – А даже наоборот: ты такая милая с этим животом, красивая, – и отклонился от нее, продолжая обнимать руками за бывшую талию. – Другая. Я завтра тебя начну снимать, прямо утром. Ты еще занимаешься йогой?
– Конечно.
– Вот с йоги и начну, – довольно подтвердил он. – Будут обалденные кадры.
– А не про работу можно? – развеселилась Алиса и напомнила: – Я вообще-то о другом спрашивала.
– Ну, о другом, – стушевался вдруг Красноярцев.
Чмокнул ее в губы и в лоб, выпустил из объятий, обошел, прошел в комнату и сел в кресло у кровати. Подумал, даже голову почесал от неудобности того, что хотел сказать, и таки решился рубануть правду, Алиса прямо вот видела тот момент, когда он из маяты необходимости объяснять что-то неловкое решился вывалить все как есть.
– Понимаешь… – начал Ярый осторожно. – Я тебя очень хочу. Сама вон видишь, да и чувствуешь. Очень. – И он посмотрел на нее с явным мужским желанием.
С очень горячим, скажем прямо, желанием.
Алиса, последовав его примеру, прошла и села на кровать напротив мужа, всем видом демонстрируя повышенное внимание к тому, что он говорит.
– Но я… – стушевался на самом главном моменте Красноярцев. – Как бы это объяснить… ну-у-у… вот не могу! Ну, как это я… – он помогал себе высказаться жестами рук, изображая что-то непонятное, – …туда, а там ребенок! – наконец выдал он основную мысль – И ладно бы пацан, он бы понял меня по-мужски, может, и потом, когда подрос! Но там же девочка! Это вообще невозможно! Это…
Алиса даже нижнюю губу прикусила зубами. Но так и не удержалась и, хлопнув себя, прижала ладони к лицу жестом бессилия перед непроходимыми дебрями мужского разума и расхохоталась. Она смеялась так, что от изнеможения завалилась на бок на кровать и попыталась что-то сказать.
– Красноярцев! Ты… ты не… неподражаем! Ты хоть… сам себя… слышишь?!
– Ну а что такого? – даже обиделся мужчина столь сильной реакции на его слова. – Ну на самом деле, она же там маленькая и все понимает, спит тихонечко! А тут я, да? Здрасте! Папаня пришел!
– Ой, не могу! – застонала от новой волны хохота Алиса, с трудом ровно села и, утирая слезы смеха, успокоила мужа, продолжая смеяться: – Ладно, папаня, расслабься. Я тоже считаю, что не стоит нам заниматься сексом до родов. Во-первых, с духовно-энергетической точки зрения это мешает женщине сосредоточиться на ребенке и правильно перераспределять энергию, а в некоторых практиках так и вовсе запрещено, а во-вторых, просто неудобно с животом.
– Ну, слава богу! – выдохнул облегченно Красноярцев. – А то я боялся, что ты обидишься или как-то неправильно меня поймешь.
– Леш, – почти серьезно сказала ему Алиса, – я постараюсь всегда понять тебя правильно, если ты не станешь молчать, как прогрессивное человечество, а будешь обсуждать со мной любые вопросы и проблемы.
– Я постараюсь, – подумав, согласился Красноярцев и честно признался: – Но это сложно. Не привык я ни с кем делиться своими трудностями, вопросами и проблемами, а всегда решал все сам.
– Придется учиться, – пожав плечиками, предложила Алиса.
В выходные Алексей задвинул все дела подальше, о чем уведомил свой коллектив по телефону, и посвятил эти дни жене и семье.
Они пошли с Алисой погулять, что стало уже их традицией, когда Алексей оставался в «Комсоставе», – бродить по поселку, а сегодня так по первому робкому, ослепительно-белому, нетронутому снежку, прикрывшему пожухлую листву.
– Ну что, может, должок отдашь и расскажешь свою занимательную биографию? – предложила Алиса.
– Да ничего в ней занимательного нет, – уверил Красноярцев, – уж точно не сравнить с твоим насыщенным прошлым.
– Давай скромность оставим мне, – предложила Алиса, – я ею иногда даже пользуюсь. Кое-что мне все же удалось разузнать о тебе: мама твоя про ваше с Егором детство много чего понарассказывала, пока ты по тайге шастал.
– Сдала? – усмехнулся Алексей.
