Теперь уж и остатков сомнений ни у кого не возникало – ехать! Хоть Красноярцев и нервничал ужасно от того, что Алиса с Лялечкой непонятно куда по тяжелой дороге поедут на разведку, и что там еще за люди будут, неизвестно. И изворчался весь, и занудствовал ужасно, переспрашивая по сто раз: «это не забыли?», «а это взяли?», «а памперсами запаслась?», «а водичку хорошую ты для Ляльки взяла?» и так далее, и так далее. Но Алиса вздыхала и терпела, тихо про себя радуясь – ожил! Вернулся и стал прежним, это здорово! Пусть ворчит!
Замечательная Света организовала все самым наилучшим образом – не мудрствуя пошла сразу в администрацию, куда по ее просьбе предварительно позвонил директор их канала, и просто объяснила, что ей нужно. И уже на следующий день их небольшая экспедиция отправилась в свой вояж… на вездеходе повышенной комфортности. «От так от!» – как сказал их водитель, он же местный проводник.
Поселок Алису поразил!
Нет, не точно сказано: начала она поражаться, как только они выехали из Якутска и их водитель-проводник, молодой жизнерадостный и энергичный парнишка Костя, объяснил, что в Якутии практически нет асфальтированных дорог, поэтому они и едут по грунтовой. Ну, как практически – нет, и все. То есть они есть в самом Якутске и на федеральной трассе, и, собственно, все.
Дело в том, что асфальт вообще-то не способен выдерживать такого перепада температур – летом бывает до тридцати пяти жары, а зимой в некоторых районах до минус шестидесяти, а то и больше. Поэтому-то и дороги везде в основном летом грунтовые, зимой превращаются в накатанный зимник. У них даже есть особая служба – когда летом ездит машина и поливает в поселках и городах улицы водой, чтобы меньше пылили, а зимой разравнивает зимники.
Второе, что поразило Алису, – это уникальная суровая красота этих мест: просто глаз не отвести! Такая мощь и первобытность вокруг, что в душе что-то переворачивается и звучит по-другому, словно звенит тонким хрусталем от захватывающего восторга.
А уж как Алису поразил сам поселок, открывшийся перед ними как на ладони, когда они въехали на пригорок, с которого спускалась дорога в низину. Возникло странное ощущение, будто это запрятанное в тайге поселение, построенное подальше от трактов, цивилизации, больших городов, людского любопытства и государственного ока.
А бог знает, ведь наверняка так и было, когда этот поселок только образовывался, ведь говорила краевед, что создавали его беглые разных мастей.
И сам собой напрашивался вывод: раз он такой затерянный, то и жить в нем могут только какие-то совсем уж замшелые, заброшенные и забытые всеми старики, которых и вывезти-то в город некому.
Ну такая вот глушь глухая непроходимая, что дальше некуда!
А вот фиг вам с вашими московскими понтами и примитивным стандартным мышлением горожанина, оторванного от настоящей жизни. Привыкли слышать, что в российских деревнях, гораздо более доступных для цивилизации, по паре-тройке стариков живет, а тут, казалось бы, где до городов и других людей, как до Луны…
Большой поселок, в основном состоявший из деревянных, вполне добротных изб и парочки двухэтажных каменных зданий в центре деревни, был многолюден, на улицах прогуливалась молодежь и гомонили, бегали-играли дети.
Много детей и с якутскими личиками, и русскими, и перемешанных национальностей, и много молодежи.
– У нас люди свои места любят, – с удовольствием объяснил Костя, когда Алиса спросила про жителей. – По-настоящему любят и редко уезжают. Коренные народности стараются сохранять свою самобытность и передавать по наследству, но с этим есть специфичные проблемы, это отдельная история. Но, в общем, у нас по всей Якутии деревни и поселки плотно заселены. Молодежь не бежит повально в города.
Это здорово. На самом деле здорово!
Когда они подъехали к высоким воротам крепкого большого дома, хозяин самолично встречал гостей незваных у калитки, будто знал об их приезде.
А может, и знал, поди разбери. Алиса не удивилась бы.
Не удивилась она и тому, что, когда вышла из машины, Василий Силантьевич, крепкий мужчина лет за семьдесят, среднего роста, сухощавый, с абсолютно седыми волосами, присмотревшись к ней, коротко кивнул приветливо и распорядился:
– В дом пошли, малышку уложить надо, а то намаялись-то в дороге и она, и ты.
И Алиса, подойдя ближе и заглянув ему в глаза, увидела знакомый взгляд мудреца, постигшего многое, что не досягаемо простым людям, и жалевшего их, как маленьких детей, взгляд, так напоминавший проницательный взор ее папы, и почувствовала теплое, приятное спокойствие, разливавшееся в груди.
Вот откуда он узнал, что младенец девочка?
Подавляющее большинство людей удивилось бы – Алиса нет.
А хозяин, уже поворачиваясь к калитке, и остальных членов «экспедиции» не забыл, пригласил:
– И вы проходите, гости дорогие.
