Дом был большой. Добротный большой дом под высокой скатной крышей, с просторным двором и хозяйством – успела рассмотреть Алиса, пока шла от калитки к крыльцу. На пороге их поджидала немолодая женщина с удивительно добрым лицом, от которой исходила аура тепла, уюта и материнской заботы, а подойдя ближе, Алиса увидела и поняла, какой силой, волей и знаниями обладает эта женщина.
– Вот хозяйка моя, – из-за спины Алисы представил всем с явным уважением и особым чувством Василий Силантьевич. – Мария Федоровна, с великим почтением.
– Здравствуйте, гости дорогие, – улыбнулась женщина и поспешила с заботой, обратившись к Алисе: – Пойдем, пойдем, милая, маленькую устроим, намыкалось, поди, дитя в дороге-то.
А дом внутри бы-ы-ыл… У-ди-ви-тель-ный! Расписной! Дверь выкрашена красной краской и разрисована крупными сине-черно-золотистыми цветами, и большая русская печь – понизу опечье красной краской, поверх которой расцветали сказочные цветы, как и на большой деревянной заслонке, стоявшей сейчас прислоненной сбоку печки. Расписными были и стены избы, и оконные рамы в большой просторной комнате, куда они вошли из сеней.
Красота потрясающая! Создающая удивительную атмосферу перемещения во времени, словно проваливаешься в старину, где все ладно и все идет по заведенному еще предками порядку, где ничего не делается попусту, а имеет глубинный смысл во всем.
– Какая красота, – зачарованно произнесла Алиса, рассматривая рисунки на печи и стенах.
– Благодарствуйте, – поблагодарила хозяйка и пояснила: – Это у нас заведено от предков далеких.
– У кого у вас? – заинтересовалась необычайно Алиса.
– А у старообрядцев, – пояснила хозяйка и пообещала: – Я тебе потом расскажу, если интерес имеешь. Времени для бесед у нас вдосталь будет.
И, подхватив под локоток гостью, повела через большую комнату в другую, отгороженную занавеской от общего зала. Небольшая комнатка тоже имела рисунки на стенах и на старинном комоде, но попроще. У одной из стен пристроилась старинная железная сетчатая кровать с пышным убранством из вышитого покрывала и наволочек многочисленных подушек, выложенных горкой.
– Вот пока сюда клади маленькую, а потом хозяин мой достанет люльку, поставим рядом, – распорядилась Мария Федоровна.
– Да мы только спросить приехали, – предупредила излишнюю заботу Алиса.
– Спрос он разный бывает, – непонятно ответила хозяйка и, загадочно улыбнувшись, вышла из комнаты.
Действительно, разный, как чуть позже предоставилось убедиться Алисе.
Лялька сразу же заснула, как только она ее покормила, перепеленала и устроила на мягкой чудной кровати, обложив подушками для страховки, чтоб не свалилась, а сама присоединилась к уже собравшимся за большим деревянным столом гостям и хозяевам в горнице.
Хозяева потчевали незамысловатым обедом, но и гости не с пустыми руками приехали: привезли угощения разного, не забыв и про насущные нужды людей, живущих в далекой дали от больших городов, о которых Светлана специально наводила справки и самолично покупала необходимое целыми упаковками.
За обедом почти не говорили: не принято это в старообрядческих семьях – еда уважения требует, почтения к труду, с которым она добывается и делается. А вот за чаем и «прикусом» сладким – пожалуйста, что ж не поговорить, сладкая еда веселье да разговор дельный любит.
Только Василий Силантьевич расспрашивать гостей, по какой нужде пожаловали, за общим разговором легким не стал, а попив чаю, поднялся из-за стола и махнул Алисе:
– Пойдем, потолкуем.
Они вышли из горницы в просторные сени, Василий Силантьевич распахнул перед ней дверку и пропустил в совсем небольшую комнатку без окон, пристроившуюся сбоку от входа, которую Алиса и не приметила, когда входила в дом, что-то вроде кабинета для приема. В комнатке расположились обычная больничная кушетка, письменный стол с ящиками и пара стульев.
– Кладовка бывшая, закромная, – пояснил хозяин, заметив, как гостья с любопытством оглядывается вокруг. – Пришлось переделать, где-то ж с людьми беседовать надо, а в дом нести чужие беды нельзя.
– А если тяжелый больной, вы его тут и селите?
– Нет, – разъяснял хозяин, указав ей на один из стульев, а сам усаживаясь за стол. – Для этого мы специально домик гостевой построили за участком, да и люди помогли обустроить. Нельзя в доме обжитом, семейном чужие хвори приваживать и лечить. А помогать людям обязан, раз дар такой даден, но и свою семью оградить и сберечь должен. Вот и лечу на отшибе, – и спросил, проницательно глянув Алисе в глаза: – За мужа приехала хлопотать?
– За него, – вздохнула Алиса.
И подробно рассказала, что за болезнь такая приключилась с Алексеем и про падение с Верхоянского хребта, отвечая на многочисленные вопросы лекаря, которые он задавал по ходу ее повествования.
