После чего развернулась и побежала по направлению к поселению, глотая слезы. Почему я решила, что геты могут быть не враждебны? Но как тонко сыграл, гад!!! Ему в ГИТИС бы поступить — цены не будет.
Неожиданно я поняла, что сбилась с дороги. Шли мы спокойно минут пятнадцать, а я бегу уже десять минут, а поселка все не видно. Надо вернуться по своим следам и поискать дорогу. Да ещё и давешние раны так некстати разболелись. Зарастут-то только к утру...
На дорогу я вышла довольно быстро. Ну вот — через пять минут буду у себя дома. Высплюсь, или...
– Вот ты и попалась, Урднот Шепард, – дорогу мне преградили семь рослых кроганов. Ещё несколько, судя по всему, находились за моей спиной. Спокойно... – Кто вы такие и что вам нужно? – Гатагог Урен. Брат Увенка, убитого тобой и опозоренного после смерти. А нужно мне одно — месть. Вот блядь, Монте-Кристо недоделанный. Фишка в том, что у меня в пистолете — двадцать пять патронов. На всех не хватит. Попробуем по-другому. – Вау, так ты решил составить компанию брату?
Урен резко бросился на меня, чем я и воспользовалась — проскользнула у него под рукой и выскочила на дорогу. После чего с максимально возможной скоростью понеслась в темноту. Преследователи не отставали. Я забежала в узкий проход между камнями, чтобы больше чем по одному эти тупицы подходить не могли и приготовилась к бою.
Первых трех убила из пистолета. После чего начала использовать биотику. Вскоре были убиты все десять кроганов. Кроме Урена. Этот кроган оказался биотиком, о чем я узнала, когда получила по многострадальным ребрам “деформацией”. После чего Увенк быстро подбежал ко мне и начал душить.
Ему, видимо недостаточно было просто убить меня... Ну там, позвонки сломать или застрелить... Хочет, сволочь, чтобы я помучилась...
Перед глазами заплясала черная сетка, как вдруг...
– Рин—командор! – в следующую секунду держащий меня за горло кроган без звука упал на землю. Я качнулась вперед, судорожно хватая ртом воздух. – Рин—командор, – синтетик подхватил меня и помог сесть, привалившись спиной к камню. После чего активировал инструментрон и сделал попытку вколоть мне панацеллин. Я резко отшатнулась от него, буравя злым взглядом. – Я же сказала... убирайся... – говорить было еще тяжело. – Мы не понимаем. В чем мы виноваты?
Геты не понимали. Не могли проанализировать эти данные. Что случилось? В чем их ошибка? Такой же конфликт, как с Создателями. Только Рин-командор с самого начала не была похожа на Создателей. Также дала им имя — Легион, но относилась совершенно по другому. Не как к машинам, а как к равным.
Прибытие платформы на корабль Рин-командора и символ “семерки” нарисованный на платформе.
– Зачем? – Ну... ты же у гетов тоже вроде агента по важным заданиям... Так что я подумала... Но если тебе не нравится...
Нравится... До этого дня геты не знали такого слова. И вдруг поняли, что им... нравится, или кажется красивым этот символ.
– Нравится, – честно ответили они...
Потом девушка улыбнулась и протянула платформе руку. Геты знали, что этот жест символизируется как знак сотрудничества между равными. Но ведь машины не равны органикам?
Как оказалось, для неё равны.
– Есть ли у данной платформы душа? – за этот вопрос тысячи платформ были уничтожены Создателями. – Что за дурацкий вопрос! Конечно есть!
Геты решили, что Рин-командору “понравятся” новые контактные мины. А потом решили положить в карман к минам старый нож, найденный на заброшенной Старой Машине у одного из мертвых исследователей. Этот нож — геты знали — принадлежал раньше Рин-командору, а девушка очень расстраивалась, когда теряла что-либо. И радовалась, когда пропажа находилась. Гетам “нравилось”, когда Рин-командор не расстраивается. Поэтому они решили положить “сюрприз” – это странное слово обычно ассоциировалось у органиков с подарком, подложенным в карман или под подушку.
А сейчас Рин-командор разозлилась и расстроилась. Геты понимали, что это из-за них и ножа, но не понимали, почему?
Более того, не понимали, почему Рин-командор не стала стрелять, а просто прокричав обвинения, убежала. Неожиданно для себя геты поняли, что им обидно за эти обвинения, потому что они не понимают, чем они вызваны. Геты решили догнать Рин—командора и поговорить...
Успели как раз, чтобы спасти девушку от крогана.
У гетов мелькнула странная мысль, часто высказываемая органикам из экипажа “На минуту одну нельзя оставить, блядь, чтобы не вляпалась в историю”.
А сейчас гетам снова сказали убираться. Они не понимали, что происходит.
– Мы не понимаем, Рин—командор...
Еще геты не понимали, почему одновременно с приказом уйти их сознание делится на две части, одна из которых знает, что нужно подчинится, а вторая... не хочет уходить не выяснив причины. Душа платформы хотела знать причину, по которой Рин-командор неожиданно изменила к платформе свое отношение...
– Рин-командор. Мы имеем право знать причину вашей агрессии.
Ух ты! Про права заговорил! Растет...
