Раны болели так, что спать не представлялось никакой возможности. Зост поморщился и решил пойти посмотреть, чем занята дочь канцлера. Рин, кажется так её Алика называла? Тихо, чтобы не разбудить спящую малышку, Зост подошел к двери из-под которой пробивалась полоска света. Зост постучался на всякий случай и выждав полминуты, решил, что молчание — это приглашение войти.
– Даже чаю мне не предложишь? – спросил он у сидящей за терминалом девушки. – Нет. – Н-да уж, гостеприимством ты так и лучишься. – Я ни тебя ни твою подругу в гости не звала и буду очень признательна, если ты дашь мне спокойно работать и не будешь мешаться с дурацкими вопросами. – Ух ты... Ты со всеми такая злая? Неудивительно, что у тебя друзей нет... – решил подтрунить Зост, ожидая какой-то реакции, но девочка молчала. Ладно, посмотрим, что она делает... – Ох и... нихера себе! Ты что, базу стражей смогла взломать? А... это же... – Думаю, что я нашла вашу “крысу”. Эдоар Ковс, двадцать два года. В Сопротивлении недавно, но уже успел стать одним из командиров. Ему подчиняются отряды в четырнадцатом, пятом и восьмом секторах. Кстати говоря, именно в восьмом секторе вас двоих и захватили, верно? Плюс — он один из твоих и аликиных “друзей”, так что всю информацию про установку “Орион е22” получил из первых рук... – Это невозможно! Эдоар — мой друг. Он... – Никогда бы так не поступил, верно? Напомню тебе, что Коал тоже был другом Алики, что отнюдь не помешало ему отдать подружку и её семью в лапки к Антесу. – Ты уверена в том, что это он? – Больше некому. Итак, Алика — подъём! Нашла я вам нужные данные и теперь ты можешь спокойно схватить предателя. Доказательства я тебе предоставлю. – Погоди, а ты разве нам не поможешь? – Вы двое неплохо справляетесь. – Рин, я прошу тебя, – тихо произнесла малышка, – я не могу идти одна, а Зост... – Не называй меня этой дурацкой кличкой — я тебе не домашняя зверушка. – Ну я прошу тебя, пожалуйста...
Зосту показалось, или при этих словах в глазах дочери канцлера мелькнуло что-то похожее на... слезы.
– Ладно. Собирайся — идем в четырнадцатый сектор. Оттуда и начнем поиски. – А я... – попробовал вмешаться Зост. – Исключено. Я тебе совсем не доверяю. – А Алике доверяешь? – Нет, но её убить намного проще, чем тебя. Сиди здесь и жди нашего возвращения.
Ой... Ёпрст, мать моя женщина... Где это я? И почему так темно?
Оказывается, если открыть глаза... Бля-я-ядь... Все тело сразу же свело судорогой, стало тяжело дышать. Но вместе с болью возвращалась и память. А почему, если я труп, то мне того, больно? И даже открыв глаза я ничего не вижу...
– Бля-я-ядь... – тихо просипела я. – А ну тихо, Шепард. Только дернись мне лишний раз, – раздался до боли знакомый голос Чаквас, – спи давай. – Проснусь — урою. С-с-сука... Хр-р-р...
Проснулась я, судя по всему, ночью. Ну, судя по тому, что света в медблоке не было, а за перегородкой храпела Карин. Отлично, у меня есть шанс сбежать. Внезапно вспыхнул свет и на меня уставился ни кто иной, как Балак. Рука у террориста была забинтована, что не мешало ему сосредоточенно подбирать код на двери лазарета.
– Прив... – начала я. – Тихо! – Балак устремил на меня жалобный взгляд и продолжил свое черное дело. – Ага, снова сейчас объединитесь в коалицию, но на этот раз, чтобы сбежать от меня, – из противоположной двери вышла Чаквас. Судя по выражению лица Балака, желанием лечиться он не горел. – Валим! – я моментально схватила неудачливого взломщика за шкирман и кинулась к вентиляционной шахте. Балак от меня не отставал и забинтованная рука ему в этом не мешала. – Фуф... смылись... – радостно констатировала я, когда мы приземлились в инженерном отсеке едва ли не на головы целующихся Кеннета и Гэбби. Ну вот, еще одна парочка. – Извиняюсь за вторжение, – вежливо попросила прощения я, после чего отпустила наконец шкирку Балака и сказала, – только без глупостей, ладно? Мне нужно кое о чем с тобой поговорить.
Террорист молча кивнул и двинулся за мной к лифтам.
