– Вот такая вот история. Хочешь верь, а хочешь нет... – Значит, твое место здесь. – Я и сама это уже поняла, – я улыбнулась, а потом попросила Еву рассказать, как она стала шаманом. Просто мне интересно было узнать про этот обряд, а тот тип, что посвятил нас в клан Урднот ни о чем рассказать не захотел... В отличии от Евы. – Меня засыпали в пещере и оставили умирать на месяц. На самом деле, в большинстве случаев все заканчивается еще раньше — без воздуха даже кроганы не живут. Я сидела в полной темноте и тишине, пока даже перестала отличать сон от реальности, день от ночи... Когда я потеряла счет времени, мне начало казаться, что я сижу в этой темной маленькой пещере не дни, а десятилетия. И тогда я начала выбираться, – прорыла ход наружу. Сначала собственными руками, а потом нашла подходящий камень... Я сама вернулась в поселение клана, еле держась на ногах... А потом стала шаманом. – Жестокий обычай, – нахмурился Мордин. – Но... Что то в нем есть, Мордин... – возразила я. – Тебе ведь самой приходилось проходить через подобное, верно? – спросила меня Ева. – Не то что бы через совсем такое, но... Что-то подобное жизнь на каждом шагу подкидывает. Принцип — все что не убивает, закаляет... – Поясните, – потребовал Мордин. – Ты должен доказать свое право на жизнь. Если не сломаешься, не сдашься, не распустишь слюни, выдержишь все, что пошлет тебе судьба, то в конце обязательно получишь заслуженное счастье. – Я понимаю, кроганы, но ты то, Рин... Откуда в тебе столько такой... жестокости? – Это не жестокость — это жизнь. Когда ты знаешь, что перед тобой стоит трое одноклассников, которые хотят отобрать у тебя что-то твое... Не столь важно, что именно — деньги, допустим. Отобрать только потому, что ты младше каждого из них на два года, соответственно, за себя постоять не сможешь... Когда матери плевать на то, что с тобой происходит, а больше никого, кто мог бы помочь — ни брата, ни отца... Тут уж у тебя два выхода — стать нытиком, половой тряпкой, о которую все вытирают ноги, или защищать себя, пусть и не совсем удачно первые несколько раз, – я вспомнила сломанную в третьем классе руку. – Тот же принцип, – ответила кроганка, – пусть и не настолько суровый, как у нас. – Все равно — это противоречит морально-этическим нормам!!! – твердо поставил саларианец, – дети должны учиться, а не бороться за жизнь. – А если борьба — это и есть школа? Самая важная — школа жизни??? Что тогда? Пойми, Мордин, если бы я не прошла весь этот ад до того, как попала сюда, то меня скорее всего убили в первый же день... – А те, кто оказались слабее меня, не выжили, – дополнила Ева, – ты сам сказал, я слышала, что это чудо — то, что тебе удалось меня спасти... – Но все равно, это... ненормально!!! – взвыл Мордин, – каждый сам должен выбирать свой путь — войны,или мира, дружбы, или вражды... – А мы его и выбираем... В отношении каждого — по разному, – включился в спор Кэй, – ведь все-таки окончательный выбор делаем мы... – Все это так, – подтвердила Ева, – и эта девочка — доказательство твоей правоты, Кайден. Она добрая, мягкая и очень чуткая с теми, кто ей дорог, но в то же время холодна, как сталь и тверда, как камень по отношению к врагам... – Да уж, как бы Найлусу объяснить, что у него в койке иногда лежит холодная каменюга, – неудачно попыталась сьюморить я, чтобы перевести разговор на другую тему... Приятно, конечно, слышать похвалу от такой, как Ева, но все же... – Так, время уже позднее, – спохватился Мордин, – Еве надо отдохнуть, а тебе, Рин, готовиться к высадке, да и Сьюзи с Кэем тоже... – Задержись, командор, – сказал мне Ева, когда я уже направлялась к выходу. – Тебе что-то нужно? – Что же, каждый из нас когда-либо делает выбор. Ты свой уже сделала, я знаю. По твоим глазам видно, что с этого пути ты не сойдешь, каким бы трудным он не был...
На секунду мне показалось, что Ева все знает... Да нет, просто она, скорее всего, очень проницательная.
