А потом... Все его попытки начать серьёзный разговор, переубедить, заставить подчиниться пошли прахом. Её ответы были неизменно спокойными, чуть издевательскими. А на лице, он был уверен, играла ненавистная улыбочка... А потом она потянула его за собой в пропасть, чтобы спасти Найлуса.
Когда ему, наконец, удалось её разбудить, она довела его чуть ли не до дурдома своими репликами и замечаниями. Пыток, как оказалось, не боялась – даже просила начать поскорее – ей, видите ли надоели его выступления...
А потом... оказалось, что Рана была права – на Айрин Шепард не действовало внушение Жнеца. Властелин приказал ему застрелить девушку. И тут он узнал, что она может быть и другой...
– Зайди со спины – возможно, тогда у тебя получиться выстрелить. Хотя Найлуса ты добить не смог – ведь ты знал, что он жив, да? Ты не приказал гетам напасть на колонию на Феросе, ограничившись исследовательским центром. Ты всегда действуешь по методу “цель оправдывает средства”, но просто так убить не сможешь – это факт. – произнес тихий и, неожиданно грустный голос.
Турианец до сих пор не смог объяснить себе, почему он тогда расстегнул браслеты, а потом...
От сильной боли все поплыло перед глазами. Он знал, что Жнец за пятнадцать минут выжжет его нервную систему, что он никогда больше не выйдет отсюда...
– Быстрее, Шепард... уходи... Доберись до челнока, – все, что смог он произнести ей тогда.
Вместо того, чтобы развернуться и бежать со всех ног, эта белобрысая идиотка подхватила его и буквально волоком потащила к челноку. Зачем??? “Хотя за живого меня ей похвал больше будет. Выслужиться перед Советом хочет” – нашел Сарен свое, разумное объяснение.
Уже в челноке, после прохода через ретранслятор, когда он хотел дотянуться до пистолета, чтобы застрелиться, маленькая рука осторожно погладила его по плечу.
– Не надо, – тихо произнесла Рин, – все хорошо, давай руку, – ему в предплечье воткнулся шприц с обезболивающим. Оно, конечно, мало чем могло помочь, но...
Дальнейшее он помнил очень смутно. Ему стали слышаться какие-то голоса, крики... Все было словно в полусне-полубреде...
– Рин, не молчи, – еле прошептал он тогда, падая на бок, – уф... – Не надо, лежи, – она помогла ему устроиться на сиденьях, положив голову ей на колени, – попробуй заснуть, не бойся...
“Проснусь в наручниках” – подумал Сарен, засыпая.
А когда проснулся, увидел, что называется, картину маслом – эта дура, не связав его, заснула. Если бы он захотел – перерезал бы ей горло без всяких проблем. Стоп... если бы??? Он осторожно потрогал рассыпавшиеся по плечам волосы. Такие мягкие, пушистые... Надо её разбудить. Растолкав девушку, первое, что он услышал было:
– Чего рожа угрюмая? – Челнок неизвестно где, все спят... – возмущенно начал он... – Ну и что ты дергаешься – топлива нет, если на нас нападут – сделать все равно ничего не сможем. – Ну... разумно, – стоп, она сказала “мы”?
После этого выяснилось, что это не девушка, а хаос и беспорядок во плоти. На корабле не было и намека на дисциплину, вместо гранат в карманах было печенье, а будила её утром сержант Уильямс ведром воды, после чего капитан гналась за Эшли до кают-кампании. И, главное, вся команда воспринимала это, как должное... Даже он сам научился подшучивать над её кличкой и в шутку драться. Не в полный контакт, как во время учебы, а осторожно, даже иногда поддаваясь. Всего через два дня он привык к этой странной команде, дурацкому распорядку дня, бесконечному бегу на вопли “помоги там, принеси то”, к её смешным шуткам... Они довольно долго болтали вечерами – он рассказал ей о своей семье, после чего спросил, как она пережила потери на Элизиуме.
