Мы снова молчим, а потом слышим, как недалеко от входа останавливается машина, и громкие мужские голоса вываливаются на улицу.
— Девочкам, должно быть, весело, — вяло усмехается Саша, кинув цветок в сторону. — Надеюсь, они не видели, как я…
— Не переживай, им было не до тебя. Думаю, завтра они будут краснеть и стыдливо прятать глаза.
Саша улыбается и внезапно крепко прижимается ко мне. Мы долго обнимаемся, пока шорох в кустах не привлекает наше внимание. Одновременно поворачиваем головы к источнику шуршанья и с удивлением видим, как сквозь густую растительность пробирается Ваня, упираясь ладонями в рыхлую землю.
— Эй! Что… Что случилось? С вами все в порядке? Я увидел твою сумочку здесь, на асфальте, и чуть было с ума не сошел!
Он пролезает на коленях к нам и, кинув на меня обеспокоенный взгляд, садится возле Саши и крепко обнимает ее.
— Я буду здесь… за кустом, — мямлю я и, шатаясь из стороны в сторону, вылезаю на четвереньках.
— Знаешь, меньше всего на свете я думал увидеть тебя в кустах, да еще и в такой аппетитной позе.
Задираю голову на мужчину в черных джинсах и стильных кедах с белоснежной подошвой и с трудом пытаюсь подняться. Издав смешок, Марк наклоняется, не мешкая кладет руки на мою талию и помогает встать на ноги. Я снова спотыкаюсь и упираюсь локтями в крепкую грудь.
— Спасибо, — мямлю я тихо, стараясь отодвинуться от него.
— Боюсь спросить, что ты там делала?
— Не твое дело. И уж совершенно не то, о чем ты там подумал.
— А о чем я мог подумать, по-твоему? — Квадратное лицо озаряет улыбка, и острые клыки привлекают мой хмельной взгляд.
— Хватит держать меня! — протестую я, упираясь руками.
— Мне нравится прикасаться к тебе, что в этом плохого?
Я замираю, глядя в темные глаза, прикрытые полуопущенными веками, и долго не знаю, что сказать в ответ. Марк выжидающе глядит на меня, а его длинные темные ресницы колышет легкий ночной ветерок.
— Ваш… Ваш мальчишник подошел к концу?
— Да, зайка.
— Не называй меня так!
Он долго смотрит на меня и шепотом добавляет:
— А как ты хочешь, чтобы я называл тебя?
— Эй! Я сейчас вам морду набью, уроды! — кричит Леня, вылетев из входных дверей.
Мы с Марком поворачиваем головы, и, с неохотой убрав от меня свои руки, он направляется к другу.
— Они меня вообще не понимают! Я говорю, что хочу встретиться с подругами, но рыжеволосая девка не пускает меня туда!
— У них заказано ВИП-ложе, дурак! Стой здесь, я попробую все уладить.
Марк заходит внутрь, а мы с Леней стоим на улице. Глядя друг на друга, мы почему-то начинаем смеяться. Его красная рубашка поло потрепана, воротник неряшливо торчит, а у меня помятое платье и ноги в грязных пятнах от земли.
Ночь, которую многие ждали и планировали, постепенно подходит к завершению. Марку удается загладить возникший конфликт между Леней и персоналом клуба, суть которого мне так и не удается до конца понять. Вскоре на улицу выходят Настя и Света, заметно помятые и уставшие. Саша с Ваней долго сидят в кустах и выходят к нам, лишь когда Марк заказывает такси.
Автомобили приезжают быстро. Леня, Настя, Саша и Ваня занимают одну машину, а нам троим достается вторая. Света, едва держась на ногах, залезает на переднее сиденье и ударяется головой о дверную арку, заругавшись так громко, что несколько прогуливающихся человек, поворачивают к ней головы. Должно быть, русские.
Меня бросает в дрожь, когда на заднем сиденье оказываемся только мы с Марком. Конечно, как же иначе!
Темнота и тусклые огни за тонированными стеклами превращают атмосферу в салоне в плавящуюся субстанцию, готовую потечь из всех щелей, стоит только мужчине рядом со мной взглянуть на меня.
— Сильно ударилась? — спрашиваю я Свету, наклонившись вперед.
— Угу, — протягивает она сонно, упираясь щекой в окно. — Не забудьте только меня здесь…
Я смотрю на нее и чувствую пристальный взгляд справа. Крепче прижимаюсь к левой дверце, как будто рядом со мной сидит голодный зверь, готовый атаковать, и стискиваю колени.
Голова Марка поворачивается к окну, а рука упирается в широкий подлокотник. Придерживая подбородок пальцами, он тихо спрашивает:
— Хорошо провела время?
— Незабываемо.
— Врешь. Незабываемо ты проведешь его только со мной. — Он поворачивает ко мне лицо, серьезное и задумчивое. — И ты это знаешь.
— Ты всегда такой озабоченный? — вдруг вырывается у меня.
Его глаза темнеют, а сверкающий клык насмешливо сверкает.
— Не часто. Однако рядом с тобой я думаю только о том, чтобы потрахаться. Быстро, медленно, жестко. Я хочу все.
Потрясенная услышанным, еще сильнее стискиваю колени и тут же жалею, что сделала это так заметно. Его прямолинейность пугает и интригует меня одновременно.
— Думаю, тебя не натягивали уже очень и очень давно.
— Хватит…
Он резко подвигается ко мне, задевая плечом мою руку, и внимательно смотрит на губы, которые я не в силах сомкнуть. Дышу ртом, стараюсь тихо, но жар внутри не позволяет молчать.
— Просто скажи мне, чего ты хочешь, и я исполню любое твое желание. С удовольствием.
— Мне ничего от тебя не нужно. Хотя нет — отцепись от меня.
Импульсы в теле из-за алкоголя.
