Неправильные полностью

— Вижу, ты очень хочешь узнать, что и как, — язвит он. — Что ж, весь офис ничего не понимает, потому что их начальник не появляется там больше месяца. Тебе невероятно повезло с сотрудниками, ведь некоторые из них по собственной воле остаются в офисе до глубокой ночи, чтобы подготовить усовершенствованный проект бизнес-центра, который ты, Марк, должен был утвердить еще неделю назад. Твой отец в Таиланде рвет и мечет, потому что не может связаться с тобой. И если ты не возьмешься за работу в ближайшие дни, он прилетит сюда раньше срока. О последствиях я молчу.

— Ты приехал ко мне только потому, что мой отец попросил?

— Попросил, — усмехается Ваня, взбивая яйца в миске. — Скорее — приказал.

— Ясно.

Он разворачивается ко мне и внимательно следит за моим лицом.

— Думал, я приехал сюда, потому что сам захотел?

— Надеялся.

— А. Ну, надейся и дальше.

Ваня разворачивается и выливает жидкую смесь в сковороду.

— Тогда какого черта ты стоишь на моей кухне и готовишь пожрать? Так ли уж переживаешь за мой желудок? — рычу я, сам не понимая, почему так злюсь.

— Потому что я, черт возьми, — такой! — выпаливает Ваня, повернувшись ко мне и разведя руки в стороны. — Люди портят мне жизнь, смеются надо мной, а я, как идиот, все равно возвращаюсь к ним и стараюсь помочь! Я, может, и не хочу этого, но что-то внутри меня заставляет собирать этот чертов мусор вокруг и готовить этот сраный омлет! Может, я лишен гордости и собственного достоинства, но в отсутствии простых человеческих чувств меня нельзя обвинить!

Закончив, он разворачивается и перчит омлет.

— Прости меня.

Ваня нервно кивает.

— Я знаю, что поступил ужасно. И поверь, я не горжусь этим.

— Твоя наглая и самодовольная морда в тот вечер говорила как раз об обратном.

— Я был не в себе.

— А! Это так называется. Ладно. Мне стало легче.

Ваня ставит передо мной тарелку с омлетом, сует вилку и заливает сковороду водой.

— Мне правда очень жаль, Вань.

— О чем именно ты сожалеешь, Марк? — неожиданно спокойным тоном спрашивает он. Выключив воду, Ваня поворачивается ко мне и ставит руки в боки. — О том, что твой брат, который всецело доверял тебе, лишился любимого человека, или о том, что ты повел себя как самая настоящая скотина по отношению к девушке, которая доверилась тебе?

Копченый запах омлета тут же теряет свой аромат. Я напрягаюсь и с силой сжимаю вилку.

— В каком таком смысле доверилась?

Ваня внимательно смотрит на меня и молчит так долго, что мне с трудом удается держать себя в руках. Я теряю над собой контроль, стоит мне только подумать о ней. Собственно, какого черта он заговорил о Лере?!

— Бог мой, — наконец произносит Ваня. — Все намного проще, чем я думал, — усмехается он, сжав губы. — Знаешь, Марк, когда два человека становятся близки, говоря твоим языком — трахаются, это значит, что они доверяют себя друг другу. Лера доверилась тебе, а ты унизил ее, сообщив всем о вашей связи. Да и не только об этом.

— Она сама поделилась подробностями, я не настаивал.

— Но это ты толкнул ее в пропасть. Ты же как танк, прешь без остановки, давишь все, что попадается на пути. А для чего?

— Бог мой, ты опять начинаешь нести несусветный бред?! — взрываюсь я.

Ваня только улыбается, вгоняя меня то в ступор, то в бешенство.

— Здравствуй, настоящий Марк. С возвращением.

— Ладно, смейся надо мной. Я виноват перед тобой, знаю. И я прошу прощения. От всего сердца я прошу простить меня, Вань. Но перестань говорить о ней… Хватит говорить о Лере так, как будто она белая и пушистая, а я такой конченый кретин.

— Точно, ты не скотина, Марк. Ты — конченый кретин, — кидает он, оглядев меня снизу вверх. — Ешь, а то остынет, — добавляет он спокойным тоном и принимается заваривать себе кофе.

Разделываюсь с омлетом за несколько минут, как будто голодал целый месяц. Ваня ставит передо мной кофе, берет свою чашку и садится напротив.

— Она ушла? — спрашиваю я сквозь зубы.

— Она — это кто?

— Конь в пальто, Вань! — рявкаю я недовольно.

Брат пожимает плечами:

— Откуда мне знать, о ком именно ты говоришь? Если ты о Саше, то да, она бросила меня. Ты ведь этого хотел, не так ли? А если ты о Лере, то…

— Хватит, — перебиваю я, сжимая челюсти. Выдавливаю улыбку: — Я о Саше. Ты видел ее?

— С ума сойти, никогда бы не подумал, что ты будешь интересоваться моей бывшей невестой, — ехидничает Ваня. — Нет, я не видел ее. Скажу тебе то же самое, что сказал Лере: Саша ушла от меня, забрав абсолютно все, что напоминало бы мне о ней.

На моем лице дергается мускул.

— Ты виделся с Лерой? — рычу я.

Что еще я пропустил, закрывшись в четырех стенах?

— Да, я виделся с Лерой, — нарочито спокойно и не спеша отвечает Ваня. Он смотрит на меня с нескрываемым интересом, а я закипаю, как чайник. — Хочешь знать, как у нее дела?

— Эта информация мне до одного места, — говорю я сквозь зубы и пью кофе.

— Вижу, перед ней ты не чувствуешь вины, — усмехается Ваня. — Забавный ты, Марк. Тебя окружают хорошие и добрые люди, а ты так подло поступаешь с ними.

Как будто я и сам этого не знаю.

— Чего ты хочешь от меня?

Ваня снова усмехается, следя за моим лицом: