Ловким движение Марк подхватывает меня за ягодицы, и я запрыгиваю на его бедра. Он целует меня, безжалостно вторгаясь своим языком в мой горячий рот, а я не могу найти в себе силы воспротивиться этому. Знаю, что должна, но не могу.
Лифт издает плавный сигнал, и двери раскрываются. Марк резко выходит в яркий коридор, не отрываясь от моих губ. Он движется быстро и уверенно, сжимая ладонями мои ягодицы, и, когда останавливается перед нужной дверью, впечатывает меня в стену и одной рукой пытается открыть электронный замок.
Я исследую пальцами его широкую шею, кожа на ней такая горячая, что может обжечь мои пальцы. Прохладная пряжка ремня на его джинсах приятно упирается мне между ног, и мое тело инстинктивно движется на ней. Слышу тяжелое дыхание Марка, ввалившегося в свой номер, слышу, с каким грохотом захлопнулась входная дверь, и осознание долгожданной уединенности мучительно сдавливает меня изнутри.
– Теперь ты никуда не денешься, – хрипит он мне на ухо, кусая шею. – Теперь ты моя.
Сейчас я хочу именно этого, принадлежать только ему, Марку. Он впивается в мои губы, я жадно всасываю его влажный язык, и на долю секунды у меня дух захватывает. Я лечу назад, прижимаясь к горячему телу, и приземляюсь на мягкую белую простынь. Запрокидываю голову и выгибаюсь навстречу жарким поцелуям.
– Сегодня это будет грубо, – хрипит Марк, нависая надо мной. Он просовывает руку в свои джинсы, щелкает пряжка ремня. – Сейчас я отымею тебя, зайка.
Боже, мое тело хочет этого. Я спятила.
Нужно бежать. Нет, я хочу остаться.
Как же приятны эти давно позабытые прикосновения…
Нет! Возьми себя в руки! Лера, возьми себя в руки!
Марк хватает мои волосы и дерзко глядит в глаза. Нижняя челюсть хищно выдвигается вперед, я вижу эти чертовски острые зубы и мечтаю, чтобы они впились в мою шею.
Стоп! Стоп! Остановись!
Но Марк резко приподнимается на колени, хватает меня за плечи и переворачивает на живот. Рука прижимает меня к кровати, крепко держась за растрепавшиеся волосы, а другая задирает мне ногу. Я вижу свое согнутое колено, моя спина выгибается, и мучительные секунды ожидания длятся целую вечность. Теплая ладонь ложится между моих ног, и я вновь издаю глубокий стон.
Когда исчезло мое белье?! Еще чуть-чуть, и я утону, коснусь бесконечно темного дна и больше никогда не всплыву на поверхность…
Черт возьми, но до чего же все это приятно и страшно одновременно. Словно раненный и беспомощный зверь я извиваюсь под натиском охотника, а мысли настолько спутаны, что я уже не чувствую связи с реальностью.
– Скажи мне, – хрипит голос сзади. – Скажи мне, чего ты хочешь.
Я с силой сжимаю челюсти и пытаюсь вытерпеть эту сладкую муку, но его ладонь лишь усиливает давление.
– Хочешь, чтобы я грубо вошел в тебя? Скорее, Лера…
Спазм сжимает меня, и я с трудом шепчу:
– Да…
– Что? Повтори, зайка.
– Да…
И я касаюсь беспросветного дна. Вскрикиваю от резкой обжигающей боли, хватаю ртом плотный воздух, а мужская рука, вцепившаяся в волосы, тянет мою голову назад.
– Вот так ты хотела?
Снова резкий толчок разрывает меня, но теперь горячая боль превращается в блаженную и желанную. Я извиваюсь, ежесекундно увязая в порочной пучине, а дикая мужская сила превращает меня в слабую жертву.
– Скажи, что тебе нравится это. Скажи…
– Мне нравится, – шепотом говорю я. Сжимаю в руках простыни, ведь еще чуть-чуть, и я взорвусь.
Еще чуть-чуть.
Внезапно Марк отстраняется, грубо переворачивает меня и жадно впивается в губы. Острые клыки задевают нежную кожу, и я чувствую во рту привкус крови. Дико, страшно, но невероятно чувственно.
Сумасшествие!
Марк поднимается на руках, темные глаза расторопно пробегают по мне, и, ловко двинув бедрами, он снова врывается в мое тело. Его руки обхватывают мои и крепко удерживают над головой, а обжигающее дыхание током пробегает по моей шее.
Я обезврежена, уничтожена, распадаюсь на песчинки и больше никогда не смогу вернуть себя прежнюю.
Я утонула. И, к сожалению, мне это нравится.
Яркое солнце пытается пробиться сквозь не задернутые витражные окна, посылая мне прямо в лицо ослепляющие лучи. Я жмурюсь, на ощупь хватаю подушку, что рядом, и нетерпеливо накрываюсь ею. Лежу так до тех пор, пока в сознание не пробиваются воспоминания о прошедшей ночи, а в нос – сладковатый аромат цветочного парфюма. Принюхиваюсь к подушке, словно изголодавшийся пес, и перед глазами зажигается картинка, в которой Лера неистово стонет подо мной.
Дергаюсь и поднимаю голову. В кровати только я и смятые простыни, пропитанные потом от жаркого секса. Приподнимаюсь на локтях, стараясь быстрее проморгать заспавшиеся глаза, и обвожу комнату подозрительным взглядом.
В номере только я, на полу чисто, ни единого потемневшего следа на светло-бежевом ковролине. Словно по нему никто и не ходил. А может, горничная приходила, пока я спал?
Нет. У меня чуткий сон.
