Ростом аниматроник был около четырех футов, с круглой головой и таким же круглым телом, а его руки были примерно той же длины, что и толстые ноги. Он был одет в рубашку в красно-синюю полоску и такую же круглую шапочку с пропеллером. Мальчик был сделан из пластика, но в его лице было что-то старомодное: его черты наводили на мысли о старинных, вырезанных из дерева куклах. Нос-треугольник, ярко-розовые щеки-кружочки, огромные синие глаза, приоткрытый в усмешке рот, полный белых зубов. Кисти рук аниматроника представляли собой лишенные пальцев шарики; в правой руке он сжимал палочку, на верхнем конце которой красовался красно-желтый воздушный шар, размером почти с самого мальчика. В другой руке он держал деревянную табличку с надписью: «ШАРЫ!»
Этот аниматроник ничем не походил на существ, которых создавал отец Чарли, и даже на аниматроников, которые ее похитили. Они были ужасными, но девушка легко узнала в них искореженные копии работ своего отца. Этот мальчик был совершенно другим. Чарли обошла вокруг него, испытывая сильное желание потыкать его пальцем, но сдержалась. «Не хватало еще привести в действие что-нибудь».
– А ты ничего, – пробормотала Чарли, предусмотрительно не сводя глаз с аниматроника. Тот продолжал улыбаться, по-прежнему таращась в темноту широко открытыми глазами. Чарли окинула внимательным взглядом карусель, но та находилась слишком далеко, и девушка не смогла разглядеть, что за животные на ней стоят.
– Ау? – пропищал тонкий голос прямо у нее за спиной. Чарли стремительно обернулась и успела увидеть, как мальчик делает шаг в ее сторону. Чарли пронзительно завопила и побежала туда, откуда пришла, но земля у нее под ногами зашевелилась. Пол вспучился, словно что-то пробивалось наружу. Чарли шарахнулась в сторону, а земляной бугор разлетелся комьями грязи: нечто действительно выбиралось на волю.
Чарли побежала к карусели, единственной вещи в помещении, за которой можно было укрыться. Юркнув за основание карусели, девушка упала на живот, чтобы ее не было видно, и стала прислушиваться к приглушенному царапанью и ударам, доносившимся из-под пола: какое-то существо энергично выбиралось из своей могилы. У Чарли снова закружилась голова, черно-белые квадратики плитки стали сливаться в бесформенные пятна. Девушка попыталась выглянуть из-за карусели, но не смогла поднять голову, ставшую вдруг ужасно тяжелой. Голова тянула ее к земле. «Что-то не так с комнатой». Чарли стиснула зубы и рывком подняла голову, потом кое-как поднялась, цепляясь за карусель, и, не оборачиваясь, побежала в ту сторону, откуда пришла.
Полутемная комната с игровыми автоматами тоже вызывала у Чарли тошноту, девушке казалось, что помещение ходит ходуном, ей чудилось, будто предметы находятся дальше, чем на самом деле, стены словно отодвинулись от нее на несколько миль. Мысли тяжело ворочались в голове. Она постаралась вспомнить, где находится, не в силах сообразить, куда идти. Спотыкаясь, она двинулась вперед, и прямо перед ней земля вспучилась огромным «грибом». Что-то тускло светилось. Экраны игровых автоматов загорелись, их отражающие поверхности сияли, точно маяки в темноте.
Чарли зашагала к ним, с трудом переставляя ноги; голова кружилась так сильно, что девушка едва не падала. Стены проворно отползали вдаль, по потолку шныряли туда-сюда какие-то маленькие существа, но Чарли не могла разглядеть, как они выглядят, потому что те перемещались под краской, так что поверхность потолка шла хаотичными волнами. Только теперь Чарли заметила, что в воздухе стоит какой-то странный звон, хотя, запоздало осознала она, он присутствовал изначально. Она остановилась и в отчаянии огляделась, ища источник этого звука, но перед глазами стояла пелена, мозг отказывался соображать. Девушка едва могла вспомнить названия возникающих в поле зрения предметов. «Прямоугольник», – вяло подумала она. «Круг. Нет. Сфера». Она переводила взгляд с одного расплывающегося предмета на другой, пытаясь вспомнить, чем они были. Это потребовало таких усилий, что Чарли не удержалась на ногах и упала, больно ударившись о землю. Девушка села, но ее голова стала такой тяжелой, что тянула ее вниз.
– А? – снова позвал тоненький голосок. Чарли обеими руками сжала голову и заставила себя держать ее прямо. Вокруг нее стояло несколько детей, у них всех были пухлые маленькие тела и широкие улыбки на лицах. «Сэмми?» Девушка инстинктивно потянулась к детям, но их образы расплывались у нее перед глазами, она не могла толком их разглядеть. Чарли прищурилась, но в глазах по-прежнему двоилось. «Не верь своим ощущениям. Что-то не так».
– Не подходите! – пронзительно закричала она на детей. Чарли, шатаясь, встала и, с трудом переставляя ноги, побрела к игровым автоматам-башням, которые отбрасывали длинные тени. Там она, по крайней мере, сможет спрятаться от притаившихся в этой комнате опасностей.
