И накрыл мои губы своими, дерзко, не терпя никаких возражений, сминая их и снося все преграды. Сама не заметила, как приоткрыла рот, отвечая на поцелуй, он с рычащим стоном углубил поцелуй, одновременно лаская и наказывая. От его рыка у меня все загорелось и затрепетало внутри, а между ног стало влажно. Его рука спустилась на грудь, обхватив и сжав её, хвост обвил крепко талию и нежно поглаживал своим острым наконечником, чем вызывал дополнительную дрожь в теле. А его вторая рука поднялась с колена вверх и сжала бедро. Я почувствовала, как что-то большое и твёрдое упёрлось в моё уже мокрое и изнывающее лоно, и судорожно вздохнула. Страх сковал меня, заставив замереть. Воль немного отстранился, оперевшись на одну руку возле моей головы, второй крепче сжал моё бедро, удерживая его. Я расширенными глазами смотрела в его темнеющие бордовые омуты, он начал потихоньку протискивается в меня, его хриплое дыхание стало прерывистей, он прикрыл глаза и, прикусив свою нижнюю губу, вошёл одним резким движением. От резкой боли я вскрикнула и инстинктивно сжала бедра. На глаза выступили непрошенные слезы, Воль невнятно рыча, выругался.
— Малышка сейчас все пройдёт, расслабься, ммм… ты слишком тесная, потерпи чуть. Я просто не мог больше ждать, — шептал мне в губы хриплым голосом и нежно целуя лицо.
Боль начала стихать, и я вняла совету и расслабилась, почувствовав это, мой демон медленно вышел и тут же сделал первый толчок, мой стон, граничащий с болью и наслаждением, сорвался с губ, а Воль продолжил ритмичные движения. Рука с бедра скользнула на грудь, сминая её и лаская соски, а Воль неотрывно смотрел в мои глаза, подмечая все изменения. Удовольствие на грани легкой боли начало разливается по телу, темп стал более быстрым, а его толчки жёстче и сильнее. Я, всхлипывая, сама впилась в его упругие губы, сходя с ума от новых ощущений, что дарил мне мой демон, он больше не менял темп или позу, прикусил мой сосок, перекатывая и лаская его языком. Я вскрикнула, выгибаясь под ним дугой, и все тело задрожало и свело, меня накрыло волной высшего удовольствия, что я когда-либо испытывала в жизни. Пару резких толчков и с гортанным рычанием Воль присоединился ко мне.
— Я же сказал, что ты только моя. И всегда будешь лишь моей. Мой неправильный ангел.
И ласково поцеловал в уголочек моих припухших губ.
