— Мессир, проснитесь. — Настойчивый голос никак не хотел уходить из сновидений, снова и снова вторгаясь в иллюзию снов.
Открыл глаза и тут же закрыл. На меня смотрел комедийно — важный бес с алой кожей и маленькими рожками на голове. Повторное открытие глаз не помогло — бес никуда не делся, всё так же продолжал вертеть в руках чёрную трость с фигуркой сидящего демона, вместо набалдашника.
Ошарашено потряс головой, и, окончательно проснувшись, вспомнил, что нахожусь в Землях и передо мной не похмельный бред, а всего лишь управляющий замком, которому сам и отдал приказ, разбудить с утра пораньше.
Бросив мрачный взгляд на не заслужившего этого Бэрримора, вскочил с кровати и отправился есть. Завтрак в обеденном зале, оказывается, в моем замке есть и такой, поднял мне настроение, которое не испортил даже повар, решивший устроить рыбный день. Симпатичная служанка, заинтересованно стреляя в меня глазками, как же господин появляется раз в сто лет, надо же поглазеть, на первое подала рыбную солянку, на втрое окуня в чесночном соусе, а на десерт пирог с рыбой и ароматный кофе.
Как ни хотелось после завтрака предаться благословенной лени, но пришлось сделать над собой усилие и отправиться в подвал. Заклинательный покой вновь встретил меня полумраком и живой энергией магии, бьющей фонтаном и заполняющей своими эманациями всё помещение. Сразу же слетела сонливость и захотелось творить. Приказав Бэрримору каждые полчаса доставлять мне кофе, занялся тем делом, ради которого и вставал в такую рань.
Перчатка легла на столик открытой ладонью вверх. Алхимические пузырьки перемигивались цветными бликами в свете лавовых светильников — хорошее наследство досталось от Чернокнижника и ярла викингов. Плеснув на кожу перчатки по очереди из трех разных пузырьков, дождался окончания реакции — теперь кожа выдержит жар расплавленного металла, а потом вновь вернёт свою эластичность. Тщательно разметил линии руны, а затем из специальной пластинчатой массы начал создавать объемную форму, в которую будет залит металл. Три раза пришлось переделывать, пока меня, наконец, не удовлетворил результат.
Подготовив всё к процессу, достал "неугасимое пламя" и, влив в него немного маны из резерва, разогрел до нужной температуры. Бросил на артефакт кусок кровавого золота, отсечённый от последнего слитка, а затем, повинуясь какому‑то наитию, один из "осколков хаоса". Оставив золото плавиться, растолок меру кристаллов и засыпал получившийся порошок в форму, залив его матово — чёрной алхимической дрянью, мысленно поблагодарив систему, за то что процесс создания руны после её расшифровки максимально подробно воспроизводится в книге заклинаний.
Закончив с предварительными манипуляциями, подхватил с артефакта тигель с расплавом, и алая струя металла, вспыхивая чёрными искрами, потекла в объемную форму, заполняя её и образуя руну. Остался последний штрих: горсть серы ровным слоем легла на не застывший металл. Неожиданно полыхнуло ослепительно — голубым светом, и по помещению расплылся удушливый запах тухлых яиц. Влив в тёмные, почти черные линии металла весь наличный запас маны, прикрыл глаза, спасая их от очередной, на этот раз фиолетовой вспышки, а когда открыл, увидел, что ограничитель рассыпался невесомой пылью, а металл впитался в кожу и медленно истаивал, не оставляя после себя даже следа.
"
А вот и награда. Потянувшись, с удивлением уставился на четыре пустые чашки кофе, оказывается за верстаком я провел два часа с гаком — пора бы и другими делами заняться. С этой мыслью заглянул на кухню, прихватил пару рыбных пирожков, и, поедая их на ходу, отправился в мастерские.
Кошмар не спеша рысил по дороге к городу, на моём плече восседала донельзя довольная феечка и весело болтала ножками, а я по устоявшейся привычке обдумывал итоги, в этот раз посещения мастеров. Инвентарь полегчал на последний и единственный слиток мифрила, а мастер — оружейник обзавёлся обломком клинка паладина, и секретным поручением.
А вот от посещения мастера — артефактора осталось двойственное впечатление. В его мастерской пришлось распрощаться с посохом лича, мастеру понадобился адамант для живого доспеха. А древко и навершие оставалось на запчасти, которым Брокк обещал найти применение. Так же пришлось распрощаться с половиной запаса осколков хаоса, мастер собирался усилить ими комплект для Табора: как одежду, так и посох. Разобравшись с будущими делами, решил посмотреть уже готовые комплекты для Арниса и Крита, и вот тут меня ожидала настоящая подстава: мастер создал сетовые артефактные доспехи, и всё бы хорошо, если бы не одно но: носить их мои войны смогут лишь после полного преображения, духа и тела, тогда когда перестанут быть обычными людьми, пусть и с меткой еретика, а станут полноценными войнами хаоса.
