Вниманию читателя предлагается роман американского писателя итальянского происхождения Роберта Джирарди, автора книг «Призрак Мадлен» (1995) и «Дочь пирата» (1997). Центральный герой повествования – далекий потомок ирландского пирата Финстера Дойла рядовой американец Тим Дойл, в необычных перипетиях судьбы которого то и дело напоминает о себе его авантюрно-романтическое происхождение. Тим, бродяга, бабник и выпивоха, застуканный женой в момент супружеской измены, оставляет ее и сына в Испании и уезжает с любовницей в Париж, откуда спустя четыре месяца, застукав любовницу с ее любовником-арабом, уезжает домой в Америку. По возвращении в Новый Свет он обретает неожиданное наследство в виде Пиратского острова с якобы зарытыми там несметными сокровищами и полуразрушенной площадкой для мини-гольфа. Попытка обустроиться на новом месте встречает отчаянное сопротивление неведомых Тиму недоброжелателей: вслед за угрозами, поджогом и перестрелкой ему подкидывают труп опоссума, в убийстве которого он затем оказывается обвинен чиновниками из Службы рыбного и охотничьего хозяйства. Стремление раскрыть тайну наследства вовлекает героя в череду трагикомических ситуаций и знакомит с вереницей экстравагантных персонажей, среди которых – классически образованный деревенский механик Тоби, ирландский гангстер-гомосексуалист О'Мара и гламурная трэш-дива Мегги Пич… Гротескные характеры и экстравагантные обстоятельства книги представляют читателю своеобразный иронический каталог стереотипов американской культуры, раскрывая их глубинные исторические истоки.
Посвящается малышу Б.
Давайте поднимем знамя, под которым соберутся все разумные и честные люди.
Летом 1672 года из Каролины к побережью Виргинии отправились три корабля под командованием грозного ирландского пирата Финстера Дойла. Англичане прозвали его Дойл-турок, потому что у него было семь жен, а испанцы – Дойл-дьявол, за его участие в сожжении Панамы и разграблении Маракайбо. По одному ему известным причинам Дойл чувствовал свою вину за те кровавые события, в которых были истреблены почти все мирные жители, а выжившие – проданы в рабство. Не то чтобы это тяготило его, но все же оставалось где-то внутри, словно чернота в глубине моря или хроническая лихорадка. Поэтому он в конце концов покинул общество своих приятелей-пиратов в Порт-Рояле, на Ямайке, взял жен и команду и пустился в плавание.
Маленькая флотилия Финстера Дойла состояла из «Могилы поэта», тридцатипушечного фрегата, захваченного у испанского флота, «Дароносицы», семнадцатипушечного тяжелого фрегата Ост-Индской компании, и двухпушечного шлюпа, который построили в Порт-Рояле по его собственным чертежам и величественно окрестили «Королевским предприятием». В поисках безопасной стоянки на ремонт все три корабля бороздили мрачные воды, омывавшие череду пустынных островов, тянувшихся неровной линией от мыса Чарльза до залива Делавэр. Месяцы плавания потрепали маленькую флотилию, борта обросли ракушками, а добыча последних схваток переполнила трюмы: за рифами Матагорда Финстер захватил и сжег испанский корабль, нагруженный серебряными слитками с перуанских рудников, а в устье Чесапикского залива ограбил три богатых торговых судна табачного флота Виргинии, направлявшиеся в Лондон, после чего пустил их ко дну, приковав остатки команды к планширам.
В конце концов маленький флот Финстера подошел к безлюдному побережью и, исследуя незнакомые заливчики и бухточки, обнаружил густопоросший лесом остров в форме слезы. Его населяли лишь морские птицы, москиты и странный вид опоссума-альбиноса. Наветренная сторона острова была защищена от Атлантики длинным песчаным полуостровом; этот глубокий подветренный канал словно предлагал убежище от любой непогоды. Финстер бросил там якорь и послал людей на берег за свежей водой и опоссумами, чтобы заготовить вяленое мясо. Потом он удалился в капитанскую каюту со всеми семью женами.
День был необычайно тихий, ни дуновения ветерка. Финстер раздел своих жен одну за другой и успел поработать над тремя из них, когда небо над грот-мачтой вдруг стало бутылочно-зеленым и завыл ветер. Большая часть команды все еще находилась на острове, охотясь на опоссумов, которые оказались весьма проворными, и корабли не успели выйти в открытое море. «Дароносица», налетев на подводную гору живых устриц и зубчатые скалы, продырявила борт и затонула за каких-то пять минут. «Могилу поэта» с Финстером и его семью женами вынесло прямо на берег, и ее киль разбился о дюны с таким звуком, словно переломилась огромная человеческая кость.
Ураган свирепствовал; всю ночь. Когда все успокоилось, Финстер выбрался из-под обломков «Могилы поэта» и обнаружил, что теперь у него осталось шесть жен – одну ночью смыло за борт волной – и лишь восемь из ста семи человек команды: ураган затопил половину острова и всех, кто был на берегу, унесло в море.
Финстер обдумывал весьма неприятное положение, в котором оказался, как вдруг увидел парус «Королевского предприятия», благополучно перенесшего шторм в открытых водах Атлантики. Это маленькое, но крепкое судно быстро подплыло к острову, и пятеро моряков добрались до берега, чтобы приветствовать воспрявшего духом капитана, который стоял в прибрежных волнах в просоленных лохмотьях, с раскинутыми руками, подобно распятому Христу. Поодаль, ближе к берегу, дрожащие, испачканные и полуголые, жались друг к другу его шесть жен.
И как раз в эту минуту из влажной тени деревьев показался Валем, вождь индейского племени окнонтококов, который вел за собой сорок два храбрых воина. Окнонтококи были малочисленным воинственным племенем, давшим клятву верности Великому Вождю нантикоков. Но год назад нантикоки начали воевать с окнонтококами и вытеснили их с Большой земли на прибрежные острова, где те жили охотой на опоссумов, моллюсков и терпящих бедствие моряков.
Матросы с «Королевского предприятия», вооруженные пистолетами и мушкетами, попытались стрелять, но обнаружили, что порох отсырел. Тогда они стали хватать все, что попадалось под руку, – обломки рангоута, багры, ножи, камни, – но вскоре были повержены и убиты. Тем временем Финстер поставил своих жен в оборонительную позицию – спиной к усеянному ракушками корпусу «Могилы поэта». Индейцы окружили их, подняв дубинки. В их обычае было забирать женщин для тяжелой работы и размножения, а мужчин убить и съесть.
