– Человеку свойственно ошибаться, – Соня развернулась, Игнат подошел ближе, снова вызывая перешептывания у группы девчонок. – Я погнался за двумя зайцами. Хотел его, и не был готов отказаться от Лели. Если бы не эта история с документами, я бы разобрался. Наверное. Но все произошло так не вовремя. Я наломал дров. А сейчас пытаюсь выбраться из завалов, – он глянул на нее таким взглядом, что Соню пробрало. – Я должен как-то все исправить. Но все, что я могу, это хвататься за него и пытаться не дать отдалиться еще больше. Но он действительно не верит. Мне плохо без него, Сонь… Плохо, – тихо признался Старк.
Соня смотрела на него, пытаясь подобрать слова. Так и не найдя, что ответить, она развернулась и пошла в класс. Но на протяжении всего урока слова Старка не выходили у нее из головы.
Трель звонка вырвала из полубредового сна. Аглая Петровна, ворующая горшки золота у лепреконов, Громова в обличье бабы-яги, Старк – золотая рыбка. А на заднем плане летали драконы и плавали два лебедя, чем-то напоминающие Алекса и Соню.
– Приснится же… – закутавшись в одеяло, Марк побрел открывать дверь.
«Блять, когда я научусь смотреть в глазок?» – думал он, глядя на стоящего в дверях Старка.
– Чего тебе? – буркнул он, кутаясь в сползающее одеяло.
Игнат окинул его быстрым взглядом, тут же фиксируя неестественно блестящие глаза, потрескавшиеся от жара губы и слишком яркий румянец, и перешагнул порог, закрыв за собой дверь.
– Решил тебя навестить.
– Навестил? Теперь будь добр, иди еще кого-нибудь навести, – Марк думал о том, как быстро он забудет свой позор, если прямо сейчас бухнется на пол. Потому что ноги действительно еле его держали. Аккуратно он привалился к стене, стараясь не показать, насколько трудно дается каждое движение.
Игнат стал разуваться.
– Эй, ты русский язык понимаешь?
– У тебя врач был? – перебил Старков, проходя на кухню и неся с собой небольшой пакет.
– Еще нет, я позже вызову, – не объяснять же ему, что он не хочет очутиться на больничной койке.
– Значит, вызовешь сейчас.
– Обязательно. Это все, босс? Теперь ты уйдешь?
– Нет, я уйду, когда врач тебя осмотрит. И не пизди мне про папу, я в курсе, что его нет, и лечить тебя некому.
Марк стиснул зубы. Ничего не оставалось, кроме как попытаться объяснить.
«Может, после он все же уйдет?»
– Я по этой причине и не могу позвонить врачу. Никто же не знал, что я свалюсь. Врач увидит, что я один дома больной… У нас участковая уж очень дотошная. К каждой букве придирается. Вот я и собирался завтра один пойти… – он осекся, когда Старков подошел и потрогал лоб ладонью.
– Идиот, у тебя температура высокая. Завтра он сходит. До завтра еще дожить нужно. Ты как сегодня лечиться собирался? Водой из-под крана?
– Мне Леха после школы сходит в аптеку, – Марк снова начал злиться. – И вообще, я сам…
– Короче, все понятно, – Игнат достал телефон и стал кому-то звонить. – Привет, Стас. Говорить можешь?
Следующие две минуты Белов пытался отобрать телефон, но какие могли у него быть шансы, когда он на ногах еле стоял. Плюнув, он оставил Старка в коридоре и поплелся ставить чайник.
Вскоре зашел Игнат.
– Где аптечка?
Марк небрежным жестом указал на ящик, и какое-то время Старков шуршал коробочками и блистерами.
– Сейчас я сам схожу в аптеку и куплю все, что нужно.
Марк только открыл рот, чтобы возмутиться, но был остановлен одним коротким «И заткнись».
– Да делай ты, что хочешь, – ему надоело с ним спорить. Если нечего делать, пусть… Он найдет способ вернуть ему деньги.
Когда он ушел, Белов метнулся было закрыть двери, но тут же услышал характерный щелчок поворачивающегося замка. Глянул на полку в прихожей. Так и есть: Старков взял его ключи.
«Ну и хрен с тобой».
Когда Игнат вернулся, он уже успел задремать. Но прохладная ладонь на разгоряченном лбу не осталась незамеченной. Марк приоткрыл глаза.
– Ну, что, сходил? Есть у меня шанс, что твой список добрых дел закончен?
– И не мечтай, я в тебя еще собираюсь все, что купил, засунуть, – заявил Игнат, стягивая с него одеяло.
Марк, поежился и простонал.
– Да ебись ты конем! Видно, совсем у тебя дела плохи, раз нечем заняться, кроме моего лечения.
Старков кивнул.
– Плохо. Ты даже не представляешь, насколько.
– Я все выпью, только вали уже отсюда. Мне от одного твоего вида хуже становится.
– Тогда придется потерпеть. Потому что я еще и на ночь у тебя останусь.
Белов резко выпрямился.
– Ну уж нет! – по слогам произнес он. – Не хватало мне еще ночь провести под одной крышей с тобой.
Игнат усмехнулся.
– Боишься, что оборона падет? И правильно. Если доводы на тебя не действуют, мне остается только полагается на элементарные законы природы.
Белов запульнул в мажора подушкой.
– Придурок! Пошел вон из моего дома! Я не буду спать с тобой под одной крышей!
Игнат нагнулся к нему, уперев руки в колени, и вызывающе улыбнулся.
– Так встань и выгони меня. Что смотришь, Апельсинка? Сил мало? Какая жалость. Может, тогда позовешь на помощь? Только ты тогда над формулировкой подумай. А то крики: «помогите, меня хотят вылечить» как-то странно будут звучать.