– Очень смешно. Ты думаешь, меня это остановит? – и, не дожидаясь ответа, направился к выходу, оставляя за собой небольшие лужицы.
– Полотенца в комоде, в среднем ящике, – крикнул ему в спину Игнат и медленно пошел следом, не переставая улыбаться.
Он получил небольшую передышку. Пока упертая Апельсинка будет сушиться, он придумает, как задержать его.
А через пять минут, перепрыгивая через две ступеньки, Игнат слетал с лестницы, рискуя сломать шею. Мила открыла рот, видя, как брат в одной футболке выскочил на улицу, чуть не сорвав дверь с петель.
Она уже сделала шаг в ту сторону, но резко остановилась. Несмотря на приличную степень опьянения, картины этого вечера, ничуть не искаженные временем, встали вновь перед ее глазами. Винтики в голове со всей скрупулёзностью принялись за работу. И вскоре выдали ей результат работы.
Девушка улыбнулась, слегка покачала головой и вернулась к гостям. Что ж, если хозяин вечеринки пока занят, она должна взять все на себя.
Марк чувствовал макакой, которую перепутали с моржом и отправили на северный полюс. Ему вообще было непонятно, как его ноги продолжают идти. Голову не спасала от обжигающего холода уже наполовину мокрая шапка. Но, кутаясь в куртку, он упрямо шел к воротам.
«Сейчас. Нужно только добраться до ворот. Подъедет такси, и забуду этот вечер, как страшный сон».
Белов не мог нарадоваться на свою наблюдательность. Если бы не она, он бы и знать не знал, что возле ворот стоит небольшой сторожевой домик. В доме Денисовых, например, не было охраны возле ворот. Те ограничились автоматическими воротами с видеонаблюдением. А вот отец Игната подошел к вопросу безопасности иначе. К радости Марка.
Он прошел метров пятьдесят, но чувство было такое, словно протопал несколько километров. Марк заморгал, пытаясь избавиться от рези в глазах. И от пробирающегося в кровь холода даже не сразу понял, почему не может двинуться с места.
– Ебанутый придурок, ты куда собрался мокрый? – орал Игнат, хватая его обеими руками за плечи. Марк вывернулся и попытался оттолкнуть Старка, но на стороне Марка была лишь злость, в то время как холод и смертельная усталость были против него. А вот Игната явно подогревала бушующая ярость.
– Никуда ты не пойдешь, – прошипел он.
И тут Марк сделал то, о чем мечтал уже очень давно. Даже когда они были вместе, это желание периодически появлялось. Он прописал звучный удар в челюсть. Игнат повалился на снег. Не столько от силы удара, сколько он неожиданности.
– Теперь ты счастлив? – спросил он, ворочая челюстью в разные стороны и проверяя ее целостность.
– Вали к себе домой и там раздавай указания, кому и куда ходить. А ко мне не приближайся, если не хочешь чтобы я врезал тебе еще раз, – отрывисто сказал Марк, глядя прямо в глаза.
Игнат встал. Марк отошел на шаг. Самое стремное для Белова было, что последние силы он потратил на этот удар, и прояви сейчас Игнат излишнюю настойчивость, он не сможет дать отпор. Будет только бросаться бесполезными угрозами. Понимал это и Старков. Белов это видел.
Марк уже приготовился приводить в чувство остатки собственного достоинства, если его, как куль с мукой потянут в дом, но Игнат не спешил делать шаг навстречу. Какое-то время он размышлял о чем-то, а потом все же шагнул к Белову. Марк прикрыл глаза. Но Игнат всего лишь натянул слетевший капюшон и отошел. Белов ошалело уставился на парня.
– Что смотришь? – устало спросил Игнат. – Иди. Охрана пустит тебя к себе. Приедет такси, и можешь быть свободен, – после чего развернулся и побрел к дому.
Марк смотрел ему в спину. Только сейчас до него дошло, что Старков, обозвавший его придурком за то, что он пошел на улицу с мокрой головой, сам был в тех же майке и джинсах.
«А сам кто?» – подумал он и тоже медленно пошел к воротам.
«Боже, почему из-за этого мажора постоянно страдает мое здоровье?» – недоумевал Марк, доставая градусник. Тридцать восемь и восемь. Кто бы сомневался.
Разумеется, он заболел. Иначе и быть не могло. Пожалуй, фортуна решила исключить Белова из списка своих фаворитов, записав в «лошары по жизни». Если в воскресенье он еще чувствовал легкое недомогание, то когда в понедельник утром прозвенел будильник, Марк не смог головы от подушки оторвать.
Все это было не вовремя по многим причинам, в том числе и потому, что отец Марка планировал задержаться у друзей дня на три. Но Белов, как большинство подростков, даже будучи при смерти, не собирался сообщать родителю про болезнь, дабы тот не вернулся.
Забив на все, он провалился в сон.
А через два часа зазвонил телефон. Кое-как оторвав верхнюю часть туловища от кровати, Марк взял старенький аппарат и тут же недовольно сбросил вызов. Звонил Игнат. А разговаривать с первопричиной всех своих бед не было настроения. Но за одним звонком последовало еще три, и Марк в бешенстве схватил телефон.
– Слышь, дятел, сколько можно долбиться? Не берет человек трубку, значит, занят он, – конечно, в идеале он хотел это проорать, но из больного горла раздалось лишь недовольное карканье.
– Марк? – удивленно спросила Соня.
Белов глянул на экран.