Но это было днем. А ночью он лежал, глядя в потолок, и вспоминал каждую мелочь за день, обдумывал каждый жест, взгляд Старка в его адрес. Снова и снова задавал себе вопрос: неужели можно так притворяться? Потом вспоминал, что когда-то он ответил на этот же вопрос «нет». И потом пожалел. Тогда Марк давал себе зарок покончить с этой странной связью сразу, как только найдется подруга. Да, он найдет в себе смелости ровно посмотреть ему в глаза, поблагодарить за помощь, извиниться за свое поведение той ночью и предложит оставить прошлое историкам.
Но вот Соня нашлась, огорошила новостью о своем отъезде, и Марк снова замер, не в силах ни оборвать эти нити, ни приблизиться. За последнее время Игнат проявил себя с новой стороны. Из него вышла неплохая опора. И сейчас Белов не мог его оттолкнуть. Может, не хотел быть неблагодарным, а может, боялся упасть.
– Марк, мы можем поговорить? – спросила «опора», остановившись рядом с ним.
Марк смутился. И дело тут было уже не в его чувствах. Сейчас действительно было неудачное время. У него два часа оставалось, чтобы добраться до аэропорта. А по меркам их города, это не Бог весть сколько.
– Давай в другой раз, – сказал и тут же поморщился.
Да уж, не самый оригинальный ответ. Особенно, когда он озвучен бывшему парню. Особенно, когда за последнюю неделю ты говорил это раз пять, не меньше.
– К девушке своей торопишься? – глухо спросил Старк.
Марк опешил. Ему как-то не приходило в голову, что Игнат может подумать, что у него свидание. Он и забыл, что сам очень толсто намекнул ему, что у него есть девушка. Более того, эту «его девушку» Старков видел своими глазами.
«И потом, а что ему еще думать? Ты просил подождать. В итоге Соня нашлась, а ты все равно бегаешь от него, как гастарбайтер от миграционной службы».
Белов сделал глубокий вдох.
– Послушай, я сейчас действительно очень тороплюсь. Мне отец позвонил, – увидев облегчение в зеленых глазах, Марк воодушевился. – Мы поговорим с тобой потом. Обязательно. А сейчас…
Задержись еще на минуту, – попросил Игнат и полез в свою сумку. – Ношу с собой с твоего дня рождения. Не знаю, правильно ли я решил, но тогда мне показалось, что тебе не до этого. Поэтому вот… Еще раз с прошедшим, – с этими словами он протянул Марку небольшой картонный пакетик и, развернувшись, пошел дальше по коридору.
– Спасибо, – тихо ответил Марк, разглядывая его спину.
Но стоило отойти Старку, как подошел Алекс.
«Мать вашу, что за нетерпеж у всех?» – скрипел Белов зубами.
– Слушай, а что с Соней? Когда она выйдет с больничного? – этот вопрос Алекс задавал Марку почти каждый день на протяжении недели.
– Не знаю, – буркнул Марк и пошел к лестнице.
Уже сидя в машине такси, Белов вернулся мыслями к Рокотову. Он желал Соне лучшего. Он не понимал их отношений. Он помнил, как поначалу настороженно Рокотов относился к нему самому. Но за то время, пока подругу искали, Марк отчетливо увидел: Алекс любит Соню. Возможно, не той правильной любовью, которая считается эталоном большого и светлого чувства. Но кто знает, как правильно? Он, Марк, сам успел поплавать в этом болоте. Так кто он такой, чтобы осуждать парня, который совсем недавно лез на стену от отчаяния, напоминая безумца?
Белов метался между двумя желаниями, и каждое по-своему казалось правильным. Наконец, скрипя душой, он прислушался к тому, которое орало громче. Набирая номер Рокотова, он слабо надеялся, что тот возьмет трубку, но спустя секунду десять ему ответили.
– Что случилось? У меня урок.
– Короче, так. Я еду в аэропорт, – отчеканил Марк, боясь, что в любую минуту передумает, – а еще я обещал, что ничего не скажу. Поэтому, если Соня спросит, придумай что-нибудь поубедительнее. Чтобы меня не прибили.
– Аэропорт… – пробормотал Алекс. – Она летит отдохнуть? А почему…
– Не отдохнуть! – выпалил Марк. – Отец отправляет ее во Францию, к тетке. До конца года она будет посещать частные курсы при каком-то колледже, а дальше поступит в университет, – он безжалостно вываливал на Рокотова всю информацию. – Соня не вернется. После случившегося она сама не хочет. Поэтому у тебя сейчас есть последний шанс с ней хотя бы попрощаться.
Судя по тому, как Алекс выругался и сбросил вызов, он все понял правильно.
Марк отчетливо уловил в лице Сони тот момент, когда Рокотов попал в поле ее зрения. Такое выражение потерянности, душевной боли и полного отсутствия надежды ему еще не доводилось видеть.
– Зачем, Марк? – со слезами спросила Соня, когда он ободряюще сжал ее плечо.
– Прости. Пока тебя искали, он был рядом. Я видел, что с ним происходило. И я не мог… – Марк покачал головой, когда увидел, что в принципе, его уже и не слушают. Соня, роняя слезы на пальто, смотрела на Алекса. Тот тоже не отрывался от нее.
Белов отошел в сторону, чтобы не мешать. Попутно словив недовольный взгляд Андрея Сергеевича. Тот летел с дочерью и планировал вернуться завтра утром. Марк сочувствовал ему. Денисову предстояло разрываться между двумя детьми. Белов знал, что Денисов хочет и сына отправить к своей сестре, но сейчас это было невозможно.