– Мы оба вспылили. Но я не хочу, чтобы ты всю эту неделю бесился. Мы уже проходили через это. Закончится тем, что ты психанешь и наделаешь глупостей, – усмехнулся он. – А расхлебывать это дерьмо мы потом будем вместе.
– Я погляжу, я не один такой косячный, ты тоже неплохо справляешься, – прищурил глаза Игнат.
– Да, я погорячился. Но я это признал. И заметь, дошел до этого сам. Поэтому я надеюсь, что пока ты будешь в Швейцарии, ты вспомнишь, что я тоже человек, и тоже могу ошибаться, – сказав это, Марк с чувством выполненного долга двинулся в сторону ворот.
Он сказал, что хотел. И надеялся, что Игнат услышал его.
Их отношения слишком непрочны, чтобы подвергать их частым порывам ветра. В вопросе доверия у них нет права на ошибку.
– Что значит «не голодный»? – вопрошала бабуля. – Я видела холодильник. Этот ирод тебя опять кормил одними полуфабрикатами. И не ври мне, Борис, – она зыркнула на зятя. – Маркуша, давай я быстренько пирожков подогрею.
Марк закатил глаза. Какой смысл отвечать? Его все равно накормят, если не сейчас, то по дороге в деревню.
Батя, сбагрив сына «любимой маме», моментально ретировался. Бабуля отправилась посмотреть любимый сериал. Сосед, который ее привез, еще катался по городу в поисках рыболовных снастей, а Марку ещё нужно было заплатить перед отъездом за квартиру. Это была его кровная обязанность лет с четырнадцати, отец уже давно забыл, как счетчики выглядят.
Поэтому, смирившись с тем, что на ближайшую неделю его развлечением будет рубка дров, просмотр телевизионного мыла и слушание баек соседа Петровича, Белов взял платежки и пошел обуваться.
Радовало только одно. Бабушка потрясающе готовила. Правда, кормить его будут на убой, но в этот раз он даже сопротивляться не будет. Во-первых, это бесполезно. Во-вторых, в кои то веки ему не помешало бы добавить пару килограмм. Последние недели он только и делал, что бегал со школы на курсы, а оттуда прыгал в койку Старкова. И готовил. Много готовил. Старков столько жрал, что его проще было бы пристрелить, чем прокормить.
Стряпня Белова запала Игнату в душу настолько, что он все реже заикался о ресторанах, а Марк стал замечать за собой, что любовь к готовке начинает терять свою соблазнительность.
Выйдя в подъезд, Марк, повинуясь непонятному импульсу, достал телефон и сделал новый пост в соцсети.
«Всем бай на неделю. Я убыл в царство пирожков, голубчиков и девственной природы. Телефон при мне, но на тусы просьба не звать. Имейте совесть, не вызывайте зависть)»
Марк уже застегивал молнию, когда в дверь забарабанили. Он открыл, и в квартиру ввалился взъерошенный Игнат.
– А ты здесь что делаешь?
Старков зашел, захлопнул за собой дверь, и, схватив его за воротник, слегка приподнял.
– Почему, мать твою, о твоем отъезде я должен узнавать из твоей новостной ленты, стоя в аэропорту? – прошипел он Белову прямо в губы.
– Маркуш, я готова, – Игнат от неожиданности вздрогнул, и у Марка оказалось в запасе секунды три, чтобы выбраться из захвата, прежде чем в коридор вышла Степанида Андреевна.
– Бабуль, это…
– Марк, давай ты нас познакомишь потом, – заявила бабуля, глянув на Старка с видом Екатерины Великой. – Петрович уже ждет под подъездом.
– А вы уезжаете? – уточнил Игнат.
Марк скептично перевел взгляд на сумку.
– Да, молодой человек. Марк на каникулах будет жить у меня. Маркуша, подай мне сапоги.
Пока Степанида Андреевна обувалась, Белов увлеченно разглядывал шнурки на ботинках, думая о том, что у них мало того, что все через жопу, так еще и при свидетелях.
А можно мне с вами? – вдруг выпалил Старк.
Марк, держащий наготове железную лопатку для обуви, чуть не зашиб ею бабулю.
–Ёбнулся совсем? Нет, конечно! – выпалил он машинально.
Марк, выбирай выражения, – одернула Степанида внука и посмотрела на ещё не отдышавшегося гостя. – Молодой человек, мы едем на всю неделю и…
А я никуда не тороплюсь, – быстро нашелся Игнат.
– А вы…
– Я друг, – нагло соврал Старков.
– Хрюк! Сказано тебе: «в деревню едем», – запальчиво выдал Марк.
– Но ваши родители…
– Уехали на неделю в командировку. Мне все равно нечем заняться.
– Но это деревня. Там тоже занятий немного… Телевизор да баня.
– И дрова рубить надо, – привел Белов более весомый аргумент.
Старк лишь сверкнул глазами в его сторону. А через секунду из его глотки красивой песней полилась сказка о том, как он, житель каменных джунглей, втайне мечтает провести хотя бы пару дней в какой-нибудь живописной деревушке. Марк смотрел и диву давался.
«Русское кино загибается, а тут такие таланты хотят погубить в угоду бизнесу».
– Слышь, невольник небоскребов, штанишки дизайнерские не боишься вымазать? – попытался Марк спасти положение, видя, что бабушка уже полностью очарована Старковым.
– И дрова я колоть умею, – продолжал распинаться Игнат.
– Да ты топор от лобзика не отличишь! – возмутился Белов.
– Так что я только за, – Марка Старков в упор игнорировал, всю мощь своих чар бросив на бабушку.
– А что лишние руки не помеха, – выдала вердикт Степанида. – Ты вон какой жилистый. Не то что мой доходяга.
Марк стиснул зубы.