Злата всё-таки не сдержала горестного вздоха, но сразу же закрыла глаза и прижалась к мужу. Три месяца назад у Мельникова появилась помощница, и именно тогда возникли первые признаки надвигающейся беды. Она-то глупая никак не связывала эти два события. Верила ему. Верила в то, что Филипп не бросит её второй раз. Она ошиблась.
Если бы не куча свидетелей, она бы банально закатила истерику. Некрасивую и безобразную. Эмоции бурлили внутри, требуя выхода. Но она не имела права показывать свою боль. Не имела права на ревность. Не имела права на Филиппа.
Злата знала, что необъективна в данной ситуации. Понимала, что Фил не был до конца счастлив в их своеобразных отношениях. Из-за этого и ушёл. С появлением на свет на Ланки в его глазах появилась едва видимая грусть, которая медленно, но уверенно росла. Она видела эту безотчетную тоску, когда Мельников смотрел на мирно играющую Ланку или на неё с Марком на каком-нибудь празднике или в общественном месте, стоя где-нибудь в сторонке, на периферии. Изначально подобные мелочи не имели большого значения, но после того, как новизна отношений сошла на нет, приоритеты начали меняться. Возможность иметь детей, семью… Филипп был лишен этой возможности. Да, для них троих, включая малютку Лану, Мельников являлся неотъемлемой частью семьи. Но для остального мира он являлся молодым и беспечным прожигателем жизни.
Ситуация осложнилась после того, как Мельников после смерти отца перевез мать в столицу, поближе к себе. Ксения Мельникова очень переживала за будущее неустроенного чада, искренне желала ему счастья и… внуков. Неосознанно давила на сына, и с каждым годом это давление всё возрастало. Ксения, искренне желающая Филиппу счастья, постоянно пыталась его сверти с хорошими девушками. Мать Мельников любил, она осталась единственной живой его родственницей. По сути, ни Марк, ни Злата не являлись его родственниками, и случись что… Все трое пытались не думать о подобном развитии событий, но реальность была слишком жестокой.
Случай, когда новенький охранник не пропустил Фила домой, заставил посмотреть на их отношения с новой стороны, четко увидеть недочёты. Мельников на тот момент находился в командировке несколько недель, проверяя качество информационной безопасности в филиалах, именно в этот промежуток времени сменился один из работников, служащих в охране дома. Вернувшись поздней ночью, он хотел сделать сюрприз любимым, но наткнулся на молодого, но дерзкого парня, преградившего ему путь и проигнорировавшего объяснения Филиппа о том, что он здесь живет и является хозяином. Ответ был прост — хозяин сейчас спит в своей спальне на втором этаже со своей женой, а на счет него — Мельникова — никаких распоряжений не поступало.
Ту ночь Фил провел в доме по соседству, в доме принадлежащем ему юридически. И, похоже, многое для себя решил. Злата отчетливо запомнила отсутствующий взгляд и горькую усмешку на губах. Он даже заступился за лажанувшего охранника.
— Но ведь парень по сути прав, — хмыкнул Мельников тогда, — я действительно не имею прав на эту собственность, да и частью вашей семьи не являюсь…
Эти слова тогда привели её в ужас. И не её одну. Схожие эмоции испытал и Марк. Отражение своих чувств она увидела в глазах мужа. Они, конечно, попытались возразить, слишком исполнительного сотрудника уволили, а Кузнецов предложил переписать часть дома на Фила, но его предложение было воспринято в штыки. Тот случай окончательно что-то сломал в их отношениях.
Мельников стал более отстраненным, появилась небольшая, но ощутимая эмоциональная дистанция, словно невидимая стена, которая разделила их. Это сводило с ума, хотя Злата и делала вид, что всё хорошо. Но если делать вид, что проблемы нет, она не исчезнет… Елена стала лишь закономерным итогом проблем, появившихся в их семье. Такую красавицу наверняка оценит его мать, с ней он сможет появляться на публике, она сможет ему родить официальных детей… Злата не могла ничего из этого ему дать, как и Марк ничего изменить. Осознание этого причиняло жуткую боль и вызывало еле сдерживаемую агрессию.
— Я, пожалуй, отойду в дамскую комнату, — пробормотала Злата в плечо мужа, сдерживая эмоции из последних сил. Немного резкими движениями она всё-таки отстранилась от мужа, пытаясь взять себя в руки. Целенаправленно не смотрела в сторону Филиппа.
— Ему нужно время, Злат, — тихо сказал Марк.
Она вымученно улыбнулась и кивнула, но не стала отвечать. Да ответ и не нужен был. Развернувшись на каблуках, девушка побрела по направлению выхода из банкетного зала. Злата отчаянно кусала губы, чтобы позорно не расплакаться посреди пестро одетой толпы. В противовес её тоскливому настроению все вокруг веселились и радовались предстоящим новогодним праздникам. Ей кивали, даже пытались заговорить. Она даже не помнила, что отвечала. Ей необходимо было уединиться, чтобы банально поплакать.
