– Никакого запаха для людей и животных.
Я одарила его широкой улыбкой.
– Это великолепно! Я узнаю, сможет ли Мэллой достать вещество. Как дорого это будет стоить?
– Оно очень сильное. Может стоить много человеческих долларов.
Деньги мало что значили для Реми, так что когда он говорил много долларов, я понимала, что он подразумевал намного больше, чем я смогла бы себе представить. Я закусила губу, пока пыталась решить, как заполучить кровь Птеллона.
– Желчь стоит много человеческих долларов, – предложил он, но я энергично покачала головой.
– Мы не можем снова использовать твою желчь, иначе кто-нибудь нас найдёт.
Было жутко страшно даже просто подумать о желчи, которую мы запрятали в этой пещере; достаточный объём для кого-то, чтобы пойти на убийство.
Реми несколько раз прошёлся по пещере взад-вперёд, затем стремительно помчался к входу в пещеру.
– Жди здесь, – выкрикнул он, прежде чем исчез, рванув вверх по утёсу.
– И куда, по-твоему, я собираюсь идти? – прокричала я ему вслед. Ответа не последовало.
Я сидела близ расщелины, спиной прижавшись к гладкой стене. Ветер завывал в пещере, напомнив мне о том, как одиноко это место было без Реми. Я устремила свой взор вниз на океан, вспенивавшийся вокруг скал, это было похоже на огромный пенящийся рот, полный острых зубов. Я любила океан, его широкие просторы, запахи и звуки. Всегда казалось, будто он зовёт меня, когда я находилась поблизости. Один из старых рыбаков однажды мне сказал, что солёная вода у него в венах, и он никогда нигде не был счастлив, кроме как в океане. Во времена подобные этим, я понимала, что именно он подразумевал.
Спустя несколько минут вновь появился Реми, принеся маленький мешок с чем-то, что напоминало палочки. Я в замешательстве посмотрела на него, до того как он положил мешок на дно пещеры и сверкнул в мой адрес широкой улыбкой, когда протянул мне свою руку. На его ладони лежали десять или даже больше огромных сверкающих бриллиантов и один маленький рубин. Он указал на рубин.
– Этот купит кровь Птеллона.
Я всматривалась в рубин, размер которого не производил впечатления более чем в пол карата. Я не особо много знала о драгоценных камнях, но понимала, что рубины не стоили чёртову уйму денег.
– Рубин? Это как магия или нечто такое? – нерешительно поинтересовалась я у него, постаравшись не задеть его чувства.
Он покачал головой, словно я должна была уже давно уяснить.
– Это не рубин. Это бриллиант.
"Кровавый бриллиант?"
– Ох. Они очень дорогие?
Для меня камень выглядел как рубин. Но опять же, что я понимала?
– Этого хватит, чтобы купить много крови Птеллона для дяди.
– Этого маленького камушка? Правда?
Камень не походил на что-то весомое, но если Реми сказал, что он дорогостоящий, я ему верила.
– Послушай, если он стоит так дорого, ты уверен, что хочешь отдать его мне? У тебя не будет неприятностей?
Он обнажил свои зубы, когда ухмыльнулся.
– У клана довольно много красивых безделушек. Ты возьми все бриллианты. Сохрани остальные на случай, когда они тебе понадобятся.
Я знала, что тролли обладали великим богатством, но до меня дошло, что их богатства были за пределами моего понимания.
– Это как сокровище Смауга12, – сказала я, запихнув бриллианты в потайной передний карман своих джинсов.
Это был не первый раз, когда Реми давал мне драгоценные камни, чтобы я использовала их в качестве денег, и я уже не была ослеплена их великолепием, как когда-то.
– Смауг?
Мне потребовалось несколько минут, чтобы истолковать о Хоббите и драконе, спящем на горе сокровищ. Реми покачал головой, когда я закончила.
– Драконов не заботят безделушки. Они любят лишь поесть.
– Буду знать, – пробормотала я, надеясь, что у меня никогда не появится возможности увидеть это своими собственными глазами. Я указала на мешок на полу: – А это что за палки?
– Это для защиты дома.
Он объяснил, чем были все предметы в мешке и как их использовать, чтобы создать защиту. Мне потребовалось хороших тридцать минут, чтобы запомнить все фразы, которые он озвучил мне, которые впоследствии необходимо будет повторить во время наложения чар, и я поняла, что мне лучше наложить защиту сразу же как только я доберусь до дома, прежде чем я что-нибудь забуду.
Когда настало время уходить, Реми настоял на сопровождении меня обратно в город. Он слился с лесным массивом, пока я ехала на велосипеде и время от времени я улавливала его вспышку среди деревьев. Если бы он хотел, он смог бы оставаться невидимым всё время, но он позволял мне видеть его, чтобы я ощущала его присутствие.
