– Есть кое-что, что ты обо мне не знаешь, и я обещаю, что в скором времени всё тебе расскажу – только не сейчас. Всё, что я могу сказать это то, что у меня есть друг Реми, который научил меня, и он по-настоящему знает об этих делах гораздо больше, чем кто-либо знакомый мне. Я знакома с парнем, который может доставать вещи, и я собираюсь забрать Птеллон у него.
– Я встречал этого парня Реми раньше? – спросил он, когда мы начали идти в направлении входа на пристань для яхт.
– Вряд ли. Он не, хм, тусуется с оборотнями.
– А что насчет того парня, с которым мы собираемся встретиться?
Я резко остановилась.
– Ты не будешь с ним встречаться. Когда мы доберёмся до места, я войду внутрь, а ты останешься снаружи, – Роланд открыл было рот, чтобы возразить, но я подняла вверх руку, остановив его. – Этот парень не будет вести со мной дела никак иначе. И мы будем на лодке, пришвартованной к доку, а ты будешь прямо снаружи. Со мной всё будет хорошо.
Он издал ворчливый звук.
– Мне это не нравится.
– На этот раз тебе придётся довериться мне. Я знаю, что делаю, – я опустила взгляд на свои часы. – Я должна встретиться с ним через пять минут. Пошли.
Мы вошли на парковку гавани и прошли мимо офиса и яхт-клуба, направившись к главному пирсу. За пирсом, деревянный док простирался на воде в виде большой L-образной формы, и вдоль дока находилось четыре узких причала с шестью кнехтами на каждой из сторон. К большинству кнехт были пришвартованы лодки. Сбросив якорь, на самом конце главного дока стояла самая крупная яхта, какую я когда-либо видела. Большинством лодок в гавани представляли собой прогулочные катера с кабиной, рыболовецкие лодки и моторные катера, и изредка летом здесь бывало несколько маленьких яхт. Однако, не столь грандиозных, как эта яхта.
Я поймала Роланда за разглядыванием яхты и рассмеялась.
– Ага, размечтался.
На пирсе кипела бурная деятельность, в то же время рабочие гавани спешно носились поблизости с канатами и парусиной. Я остановила одного из них, когда он в спешке пробегал мимо нас, и поинтересовалась у него, что же такое происходит.
– Приближается шторм, – сообщил он так, будто я итак уже должна была об этом знать. Он закинул виток тяжёлого каната себе на плечо: – Мы должны закрепить все лодки, так чтобы они чересчур не грохотали.
Я посмотрела на небо, частично покрытое облачностью, и спокойную воду бухты.
– Правда?
– Да. Если у вас, ребята, есть некие планы погулять, то вам надо их отменить. Портовый инспектор прислал метеорологическое предупреждение.
– Ладно, спасибо, – ответила я, когда он заторопился прочь.
– Эй, – Роланд окликнул его. – Кто владеет вон той яхтой-монстром?
Мужчина пожал плечами.
– Какой-то парень, занимающийся нефтью, судя по тому, что я слышал. Зашёл в порт из-за погоды.
Я схватила Роланда за руку.
– Нам лучше поспешить. Они скоро закроют это место, если надвигается сильный шторм.
"Надежда Мэри" представляла собой прогулочный катер с кабиной в сорок футов (12 м), пришвартованный к кнехту номер двадцать восемь, и когда мы подошли ближе, на борту не было никаких признаков активности. Я надеялась, что Мэллой был уже там, поскольку он мог и не показаться, если придёт и увидит Роланда.
Ещё больше сотрудников гавани прошло мимо нас, и я увидела, как они направились к огромной яхте, где высокий тёмноволосый мужчина с кожей оливкового оттенка и воинствующей внешностью руководил ими, отдавая приказы. Я задалась вопросом: "А не был ли он тем самым парнем, имеющим отношение к нефти, которого группа Нейта пытается удержать от начала бурения скважин в данной области?" Эта мысль заставила меня кинуть на мужчину свирепый взгляд, прежде чем я отвернулась, чтобы заняться текущими делами.
– Ладно. Я пошла внутрь, – я забралась на палубу. – Я пробуду там всего несколько минут, если он на месте.
Роланд кивнул, и я поспешила вниз по двум ступенькам в кабину, которая вмещала маленький столик, крошечную кухоньку, ванную комнату и небольшую зону для сна. Тонированные окна затемняли внутреннюю зону для обозрения снаружи.
Мэллой сидел за столом, ожидая меня.
– Ничего себе, впервые вовремя, – я сделала колкое замечание, заставив его нахмуриться.
Я села напротив него, даже, несмотря на то, что торопилась. Мэллой любил поддерживать подобие официальной торговой сделки. Его причуды меня не напрягали, до тех пор, пока он делал всё для меня необходимое.
– Сначала оплата, как обычно, – сказал он, наблюдая за мной очень внимательно, как будто я собиралась выполнить номер Дэвида Блейна13.
Я запустила руку в передний карман джинсов и порылась в нём, пока мои пальцы не подцепили бриллиант.
– Не понимаю, что такого в них, но неважно.
Я вытащила руку из кармана с красным драгоценным камнем, лежавшим на моей ладони, и Мэллой резко вздрогнул от предвкушения. Другую руку я протянула навстречу к нему.
– Твоя очередь.
