– Что случилось? – выкрикнул он.
– Уверена, что Роланд тебе всё расскажет, – угрюмо ответила я, прямиком направившись к ступенькам.
Я подумывала закрыть за собой дверь на замок, когда включила свет в коридоре, но у меня было ощущение, что дверной засов не удержит Николаса в его нынешнем настроении. На мгновение я ухватилась за слабую надежду, что защита троллей удержит его снаружи, но надежда была разбита вдребезги, как только открылась дверь тем временем, как я скидывала с себя уничтоженные сникерсы "Ванс". Я кинула жакет, который упал на пол с громким шлепком, и пошла в сторону лестницы, не позаботившись даже посмотреть на него.
– Чувствуй себя, как дома, – произнесла я голосом, которому далеко было до радушного.
Наверху шторм ощущался громче, когда ветер стонал близ навеса крыши и дождь сильно барабанил в окна. Я приоткрыла окно и подозвала свистком Харпера, который иногда любил пережидать плохую погоду внутри помещения. Не было никаких признаков присутствия ворона, и я вскоре закрыла окно, дабы дождь не попадал внутрь.
Я услышала шарканье и повернулась, когда Дейзи перепрыгнула через верхнюю ступеньку. Шторм её не волновал, но она всегда составляла мне компанию в отсутствие Нейта. Я почесала её по голове, и она последовала за мной, когда я направилась в ванную комнату, с целью включить воду и наполнить ванну. Разговору Николаса придётся подождать до тех пор, пока я не приму хорошую тёплую ванну, которую я сама себе обещала. Если он хотел поговорить, ему просто придётся томиться в ожидании, пока я не буду готова.
Я выпуталась из мокрых джинсов и запустила руку в передний карман за пузырьком с кровью Птеллона и благоговейно вложила его в свою ладонь. Всё, что случилось в гавани, стоило того, чтобы обеспечить Нейту безопасность. Мы, возможно, не были настолько близки, как мы оба этого хотели бы, но я пойду практически на всё, чтобы защитить его от опасности, которую я же и привнесла в наши жизни. Я открыла верхний ящик в столике с раковиной и запрятала пузырёк в самую его глубь, чтобы он был в сохранности, пока Нейт не вернётся домой. Мне надо всего лишь капать по три капли кроваво-красной жидкости в его еду или напиток ежемесячно, и содержимого пузырька будет вполне достаточно, чтобы продержаться минимум год. Благодаря защите и Птеллону, Нейт должен пребывать в безопасности почти от всего сверхъестественного, по крайней мере. Кровь Птеллона не отпугивает людей, но волновалась я вовсе не из-за людей.
Блаженный стон вырвался из меня, когда я погрузилась в горячую воду. Я положила голову на подушку для ванной и закрыла глаза, пока испускавшая пар мыльная вода вытягивала песок и зловоние из моих пор. Мой разум проигрывал то, что произошло в гавани. Мужчины, гнавшиеся за нами, были пугающими, но вот что действительно взволновало меня, так это столкновение с крысами. Я никогда раньше ничего подобного тому, что присутствовало в разуме крыс, не чувствовала, и я задрожала, несмотря на горячую воду. Как я умудрилась вытолкнуть это из крысы, а затем найти в себе силу, чтобы повлиять единовременно на всю стаю крыс? Моя сила становилась сильнее? Николас сказал, что способности Мохири усиливаются, как только они достигают зрелости. Может быть, это было тем, что происходило со мной. Было так много всего в моём даре, что до сих пор для меня оставалось загадкой, и мне хотелось, чтобы кто-то мне всё это объяснил.
Я заставила себя расслабиться и оттолкнуть приводящие в замешательство мысли в сторону. Постоянная барабанящая дробь дождя по крыше убаюкала меня в приятную дремоту, и я пребывала в ней до тех пор, пока вода не начала остывать. Я спустила воду и встала, чтобы помыть голову под душем. Вопреки последним нескольким часам и нежелательному гостю, ожидавшему меня на нижнем этаже, я почувствовала себя значительно легче, когда обернула вокруг себя большое полотенце и вошла в свою спальню.
– Эй! Что, по-твоему, ты делаешь? – завопила я на Николаса, который сидел на моём диване, а мой вероломный кот свернулся калачиком рядом с ним.
Мой альбом для рисования лежал открытым на его коленях, в то время как он изучал один из моих эскизов. Мои рисунки были сродни моему дневнику, и было нечто настораживающе интимное в том, что он сидел на моём личном месте, рассматривая их.
– Убирайся из моей комнаты и не трогай мои вещи.
Он проигнорировал мой выплеск эмоций, его взгляд потемнел и стал бездонным, когда он посмотрел на меня.
– Ты так долго пробыла в ванной, что я было подумал, что ты снова попробуешь сбежать.
Я туже затянула полотенце вокруг себя и постаралась не замечать жар, зарождавшийся на моём лице.
– Ну, как можешь видеть, я всё ещё здесь. Итак, не возражаешь ли ты покинуть мою комнату, чтобы я смогла одеться?
Выводящая из себя улыбка заиграла в уголках его рта, и в комнате неожиданно стало слишком жарко.
– Конечно, – он положил альбом для рисования на диван и встал. – Твои рисунки довольно хорошие. Тебе вообще кто-нибудь об этом говорил?
