Я сердито посмотрела на него, не зная как понимать его ответ. Пытался ли он обманом заставить меня рассказать ему правду? Он появился с таким видом, словно собирался обрушить весь Божий гнев на меня, а потом он приготовил мне ужин и захотел обмениваться любезностями. Я только что шагнула в эпизод "Сумеречной зоны"?
Его следующие слова поразили меня ещё больше.
– Ты мне кое-кого напоминаешь, кого я знал давным-давно. Она тоже была чересчур упряма.
– Если ты скажешь, что это была Мадлен, я брошу в тебя свой корнишон.
Я ничем не могла быть похожа на женщину, которая меня родила. Она была моей биологической матерью, но именно на этом связь и заканчивалась.
Николас улыбнулся, и его глаза приобрели практически отстранённый взгляд.
– Не Мадлен, нет. Её звали Елена, и в действительности она была тетей Мадлен, хотя и умерла до появления Мадлен на свет.
– Она была твоей девушкой или что-то типа того? – поинтересовалась я, удивившись нежности в его голосе.
До сегодняшнего вечера я считала, что Николас был только лишь воином, всё время в делах и никакого времени на личную жизнь. Но я полагаю, у него должна была быть некого рода жизнь вне охоты на вампиров. Мой Мори зашевелился, и незнакомое мне чувство скрутило мой желудок. Неужели это была ревность? Я дала себе мысленный подзатыльник, дав демону понять, что нам совершенно наплевать на романтические приключения Николаса.
– Нет, Елена была для меня, как сестра. Она была красивой, но своенравной и очень избалованной.
– Ты назвал меня избалованной?
Типичный мужчина. Сильный мужчина это вполне приемлемо, но стоит женщине проявить некоторую свободу воли, и она тут же избалована.
Он рассмеялся и сделал глоток содовой из своего стакана, так и не ответив. Я свирепо посмотрела на него, и его широкая улыбка стала ещё больше.
– Ладно, может быть неизбалованная, но определенно строптивая.
– Кто бы говорил, – я взяла свой стакан. – Что с ней случилось?
Выражение его лица помрачнело.
– Она игнорировала правила, которые были установлены для её же защиты, и в одиночку сбежала. Вампиры её убили.
Я отрывисто втянула воздух.
– Ох, мне жаль.
Это могло бы объяснить его гиперопекающее отношение ко мне. Его подруга погибла от рук вампира, и вот теперь меня преследует вампир.
– Это было в далёком прошлом.
– Так остался кто-нибудь из семьи Мадлен? – спросила я в попытке сменить тему разговора.
Впервые я выказала некую заинтересованность в вероятных родственниках Мохири, и Николас улыбнулся в ответ.
– У неё до сих пор остались живые родственники, её родитель, например.
– Родитель? Это звучит так обезличенно.
Я подумала о своём папе, о том, как он держал меня в объятиях и читал мне перед сном. Я и представить себе не могла, что думаю о нём, как о своём родителе.
Николас положил салфетку на свою тарелку и откинулся на спинку стула.
– Это просто титул. Семьи Мохири так же близки, как и семьи людей, может быть даже больше, так как мы не стареем и не умираем естественным образом.
– Так ты и твои родители, все вы выглядите на один и тот же возраст? Не находишь это жутким?
Он покачал головой.
– Мы не думаем о возрасте так же, как смертные. Люди рассматривают его как способ ознаменования своего пути по жизни. В физическом смысле мы не стареем, как только достигаем зрелости.
Возможно, он и считал это нормальным, но мне было трудно представить, что мой возраст равен возрасту моим дедушке и бабушке. Брр.
– Так значит мой дед, отец Мадлен, всё ещё жив. Он обо мне знает?
Узнать, что у меня есть живой дед, которого я никогда не встречала, было немного шокирующим. Мама моего папы умерла, когда мне было десять, в действительности, я так и не успела узнать её столь хорошо.
– Да, и он с нетерпением ждёт с тобой встречи, – моя нерешительность, должно быть, была написана на лице, поскольку Николас поймал мой взгляд и удерживал его. – Он будет ждать до тех пор, пока ты не будешь готова встретиться с ним.
– Терпеливый Мохири, кто бы мог подумать.
Я встала и отнесла наши тарелки в раковину, чтобы скрыть свои неожиданно возникшие противоречивые эмоции. Я не имела никакого намерения ехать к Мохири в ближайшее время, но знание того, что там у меня есть дедушка, даже если он и был отцом Мадлен, который хотел встретиться со мной, вызвало эмоции, о которых я даже и думать не хотела.
– Мохири обладают вообще-то исключительным терпением, когда нечто заслуживает ожидания, – ответил он, и у меня возникло ощущение, что разговаривали мы уже не о моём дедушке.
Я начала ополаскивать тарелки горячей водой.
– Полагаю, этому содействует то, что вы бессмертны, да?
– Как и ты, – произнёс он близ моего уха, и я едва не выронила тарелку из своих рук.
– Не делай так больше! – выдохнула я, и он тихо рассмеялся.
