На том конце «провода» была сестра. Она обеспокоено спрашивала, когда им ждать Рустема? Через пару часов выезжать в ресторан, чтобы праздновать обручение, а он потерялся и не выходит на связь.
— Подарки готовы, мы уже собираемся. Ты приедешь домой, чтобы ехать вместе?
Рустем представил, что ему надо сейчас тащиться за город в дом отца и решил отказаться от этой идеи.
— Я приеду к ресторану.
— Хорошо, я скажу отцу. Но он очень недоволен тобой, братец. Сказал, ты испытываешь его терпение.
— Я согласился жениться. Что ему еще нужно? — Недовольно буркнул Рус.
Гюнай ужаснулась:
— Смотри, ему так не скажи! Ладно, собирайся. Встретимся на месте.
Гюнай положила трубку. Рустем бросил скользящий взгляд на спящую в своей кровати блондинку. Надо срочно выпить кофе и выпроводить Марину.
Ну вот и настал он, этот день…
***
Со вчерашнего дня Лельку охватило странное состояние. Увидев Марину в апартаментах Рустема, она потерялась в реальности. Что происходило вообще? У него свадьба на носу, а он беззаботно водит к себе всяких баб? Марина в его рубашке. «Что это значит?» — Думала. Он не может забыть ее, Лельку, или она для Алимова просто одна из… таких же Марин? Лелька даже ревности не испытывала, она была в таком недоумении, что вся ревность к блондинке отошла на второй план. Но самое главное, она так и не сказала то, ради чего пришла в элитный ЖК.
Вернувшись домой, Лелька просто упала на свой топчан и пролежала так до самой ночи. Казалось, любое движение вызывает ощутимую физическую боль. И все это в совокупности с дикой душевной болью.
Мама даже испугалась, решив, что у Лельки жар. Она принялась мерить дочери температуру, отпаивать ее чаем. Но Лелька попросила оставить ее одной. Галине Ивановне давно не нравилось то, что происходит с Лелькой, но она не знала, как вывести ее из этого состояния.
— Мам, можно я просто лягу спать? — Просила Лелька. — Утром встану и все пройдет.
Она пыталась держаться, чтобы не разреветься прямо при родительнице. Вся ее жизнь превратилась в какое-то пике. Она стремительно летела в пропасть и уже не представляла даже, как остановиться, где этот тормоз, который прекратит ее катастрофическое падение.
В субботу Лелька проспала до обеда. Сказалась бессонная ночь, в течение которой она переваривала разговор с Мариной. Понятно, что та — не соперница, не конкурент. Но разве сама Лелька — фаворитка? Невеста Рустама — Амина. А все они, остальные, так — кто лекарство от скуки, кто для повышения самооценки. И вот разобраться бы, какое место в этой череде занимала сама Лелька?
***
Праздник обручения по традиции устраивала семья невесты. Однако, участие в затратах принимала и семья жениха. Обычно такой праздник делали в доме невесты, но современный мир допускал проведение торжества и в ресторане. Хасановым было это удобно. Дядя Дато предоставил свой ресторан старым друзьям с радостью.
Сторона жениха, явившись на праздник, должна была одарить богатыми подарками невесту и ее родственников. С давних времен и по сегодняшний день «хонча» — традиционные подносы со всевозможными подарками: украшениями, сладостями, тканями, платками — были неотъемлемой частью ритуала.
Рустем подъехал на своем белом внедорожнике к ресторану ровно в тот момент, когда на парковке остановилось авто отца и водитель отворял дверь перед Шамилем Давидовичем. Рус успел, и отец не сказал ни слова — только посмотрел недовольно. Придраться было не к чему — костюм с иголочки, на лице никаких следов вчерашнего возлияния. Отец кивнул сдержанно и Рус сам подошел поздороваться. Из машины уже показались мать и сестра.
— Отлично выглядишь! — Оценил Рус наряд Гюнай и деловито осведомился. — Подарки привезли?
Сестра расцвела, реагируя на комплимент.
— Спасибо. Ну и хитрец ты, Рус! Привезли, конечно.
Рустем удивился, насколько ему было все равно на то, что происходило сейчас. Ни волнения, ни неприятия, никаких эмоций. Словно сердце из него вынули и убрали как смерть Кощея в надежное место на хранение. Ему хотелось только одного — чтобы все это побыстрее закончилось.
— Тогда пойдем. — Подал Рус руку Гюнай. — Сейчас Хасановы встречать выйдут.
***
После обеды к Ивановым явилась Катька. И снова они собрались и решали, что делать с ней — лежащей бесцельно в своей комнатке Лельке. Вадик смотрел в комнате Галины Ивановны мультфильмы, врубив громкость на максимум и подпевая песенкам из телевизора. Танька и Катерина переговаривались довольно громко — перекричать орущий телек было делом нелегким. Мама по традиции что-то стряпала на кухне под мелодраматические сопли в сахаре. Ее возгласы одобрения или порицания героев доказывали вовлеченность маменьки в кинематографический процесс.
Лельку ужасно раздражал гвалт. Громкая Катька, визжащий телек, беготня Вадьки по квартире — все это только добавляло раздражения.
— Вставай, Лель! Сегодня солнце на улице. Хоть лить перестало. — Говорила Катерина, выглядывая в окно светелки. — Вставай!
— Не хочу. Мне плохо. — Как могла открещивалась Лелька от попыток подруги ее потревожить.
